Загнать в ворота успели почти всех, а тех, кто опоздал, втянули потом веревками. К лесорубам и в ближние села послали гонца, и они ушли в чащу, где и затаились. Налетчики столпились у ворот, имея представление о взятии даже такой крепости где-то на уровне нуля по Кельвину. Тем более, зимой, когда пригорок, на котором стоял частокол, был полит водой и завлекательно сверкал на солнышке, отполированный детскими задницами до сияющего блеска. Еще час назад ребятишки всех возрастов с хохотом катались с него, используя оборонительное сооружение не по назначению.
— Ты трус, да? — сделал неубедительную попытку Берич. — Выходи, потолкуем.
— Да не о чем мне с тобой толковать, — с усмешкой ответил ему Самослав. — Говори, чего хотел, или проваливай!
— Ты поговори мне, щенок! — налился кровью владыка соседнего рода. Другие владыки его поддержали. — Ишь, нахал какой! Говори, где соль взял!
— А то что? — удивленно спросил Само, незаметно кивнув стоявшему рядом плечистому парню по имени Стоян. Тот натянул аварский лук, легонько тренькнув пальцем по крученой из воловьих жил тетиве.
— А то сами возьмем твою соль! — торжественно сказал до предела незамутненный сосед.
— Так ты враг нам? — непритворно удивился Само.
— Да, враг! — крикнул в запальчивости владыка. — Ты соль отдать не хочешь.
— Ты это сам сказал, все слышали! Стоян!
Хмурый неразговорчивый малый выглянул из-за тына, и оперенная стрела пробила грудь незадачливого полководца, благо тот стоял в двадцати шагах от стены и такой подлости не ожидал.
"— Тут еще наши враги есть? — поинтересовался Само, поднеся ладони ко рту. — Или среди вас только один жадный дурак был?
В толпе налетчиков начались гвалт и ругань. Они пришли грабить привычную словенскую деревню, налетев неожиданно, как и привыкли это делать раньше.