— Используется для производства керамики, мелования бумаги и…
— А где в Новоульяновске такие производства? — перебил его следователь.
— Да вроде нигде, — пожал плечами Алексей.
— Был керамический завод, давно когда-то, до войны еще, — вспомнил я особенности своего города. — Но его давно нет. На его месте построили гаражи, а земля до сих пор белесая там…
— Отлично, — потирал руки Горохов. — Круг поиска логова Мясника сужается. Молодец, Алексей!
Я подошел к карте города, развешенной на стене.
— Так… Сколько там у нас гаражей? — я ткнул пальцем в северную окраину города.
— Не добрались, — ответил Федя.
Он, в наказание за свою инициативу с версиями, был у нас ответственный за поисковые мероприятия.
— Значит, так… — Никита Егорович разминал кулаки. — Местных туда не направлять. Сами проверим, гаражей немного, нельзя его спугнуть. Андрей Григорьевич, возьмешь с собой Федора — и прогуляйтесь там, присмотритесь.
— Сделаем, — кивнул я. — Поговорим с людьми, оденемся попроще, сольемся с народом, так сказать.
— Вот и правильно, а с обыском туда мы всегда нагрянуть успеем.
— Согласен, — кивнул я. — Если найдем его логово, светить его не будем. Лучше там засаду выставить и подождать.
— Так и сделаем, — хлопнул ладонью по столу Горохов.
Глава 18
Для задуманного мной «маскарада» пришлось нам с Федей шлепать в комиссионку.
Изначально задумка была хорошая — сдавать в магазин для реализации ненужные вещи за семь процентов комиссии. Но советский ширпотреб, наводнивший «комки» на самом деле мало кого интересовал.
Артисты, журналисты и прочие знаменитые спортсмены, выезжающие часто за границу, спешили затариться за бугром редкими «Грюндиками», «Шарпами» и рыжими сапогами на высоком каблуке. Все это вскоре сдавалось в комиссионку. Реализация таких импортных колготок и курток замшевых шла отнюдь не по госценам, как полагалось по закону.