— Может, на пенсию опять уйти?
За окном августовская погодка доносила задорное щебетание воробьев, и ей не было никакого дела до проблем Горохова."
"– Это вы, Никита Егорович, бросьте, — вмешался я. — Хлопковое дело, конечно, не наш профиль, но не бросать же из-за этого любимую работу? И нас? Бросили уже один раз когда-то…
– Я разве против работать, Андрей Григорьевич? — вздохнул шеф. — Но каждый должен заниматься своим делом. К чему приспособлен, а не так, что Родина приказала, и комбайнер коров доить вдруг начал.
– Не видел такого, — хмыкнул Федя. — Обычно комбайнер доярок щупает, ну или выпивает, когда не работает.
– А-а… — махнул на него рукой Горохов, — я же образно, Федор. Больно смотреть, куда страна катится. То, что в Узбекской ССР мафия орудует — мы сами виноваты. Суверенитета им захотелось. Законы поменяли, а старые порядки остались. Это же надо так цеховиков легализовать. Да у них на плечах целые криминальные структуры осели. Все профукали, что Щелоков наработал. Столько нужных подразделений ликвидировали.
Горохов тряхнул головой, расправил плечи и уселся в свое кресло.
– Но не будем вешать нос, товарищи. Мы люди служивые и начальство не критикуем. Так… Наболело просто… Тьфу ты, в Узбекистане будем вату искать. Хорошо хоть в прошлом году, когда пьянству войну объявили, не отправили нас алкоголиков отлавливать.
– А что, разве у нас маньяки перевелись? — спросил Катков. — Неужели нам в целом Союзе не нашлось дела с самым захудалым маньяком?
– Говорят, что нет пока таких дел, которые можно было бы нам поручить.
– А в сводке есть, — вставил я свои три копейки.
– То сводка, — вздохнул Горохов. — А то начальство. Как говорится, начальству в сводку не заглядывают. Эх… — Следователь махнул рукой. — Куда катимся? Одно радует, что хоккеисты наши молодцы. В этом году 20-ый раз чемпионом мира стали.
– И КВН опять разрешили, — добавил оптимизма Федя. — С этого года опять по телеку его показывают.
– Угу, — кивнул Горохов. — Только Масляков теперь один его ведет. Без Жильцовой.