недолго, однако, ты страдал по мне, гаденыш,” — мысленно выругалась землянка, еще больше убеждаясь в правильности своего выбора и своих действий.
Она, в отличие от мягкой и в какой-то степени романтичной Лайлы, не спешащей строить новые отношения после измены и болезненного развода, всегда предпочитала древнюю земную мудрость про ""огонь, которым борятся огнем"".
Члены экипажа ее фрегата проводили рыжую роковую красотку недовольными и подозрительными взглядами, но она радостно улыбнулась, а затем игриво подмигнула им, демонстрируя, что уходит с икеланцем добровольно и если и пьяна, то не до такой степени, чтобы не контролировать свою волю.
Госпожа Маас твердо и однозначно решила для себя, ЧЕМ для нее и ее спутника, к которому она неожиданно испытала острое притяжение практически с первого взгляда, закончится эта ночь.
***
В совершенно пустом, к удивлению женщины, коридоре у жилых отсеков для привилегированных гостей станции, куда Дафна и Лори добрались на индивидуальной подъемной платформе в наполненной лихорадочным напряжением, тягучей тишине, еще сильнее обострившей инстинкты землянки, землянка слишком резво для своего захмелевшего состояния толкнула несопротивляющегося икеланца к нише в стене.
Подобным образом Дафна на всякий случай прикрыла их обоих от глазков примеченных ранее гало-камер, чтобы местные безопасники не подсматривали за тем, чем занимаются почетные гости ""Наморы"" вдали от чужих глаз.
Роста госпожа Маас с мужчиной оказалась почти одинакового, поэтому переводчице даже не пришлось тянуть его голову вниз, чтобы недвусмысленно намекнуть о своих желаниях.
"Женщина заглянула в наполненные неприкрытой жаждой и подернутые вызывающей трепет в ее внутренностях дымкой глаза своего случайного спутника, а потом хищно впилась в его губы самым страстным из возможных поцелуев, чувствуя, как от вспыхнувшего в теле вожделения мгновенно закружилась голова.
— Еще есть возможность остановиться и передумать, моя нея, — еле слышно произнес ее потенциальный любовник, прикусывая мочку уха Дафны и оглаживая ее талию своими невыносимо горячими руками, воспламеняющими кожу госпожи Маас даже через одежду.
Слушая этот шепот, женщина почувствовала себя обнаженной и как наяву ощутила фантомную тяжесть мужчины на себе и его член внутри себя.
Что за наваждение и игры разума?
— Какое-то странное обращение. Я впервые слышу это слово. Звучит как-то... чуждо... — зацепился затуманенный коктейлями и желанием мозг Дафны Маас за незнакомое слово.