Вы со своим подельником Рябининым отравили их побочным продуктом производства и закопали под полом цеха!
– Вы ничего не докажете…
– Докажу! Мы отправим на анализ останки из этой ямы, и я не сомневаюсь, что найдем в них следы яда.
– За столько лет они вряд ли остались…
– Остались, можете не сомневаться! Теперь появились новые технологии для определения следов!
– А даже если так, какое отношение вся эта история имеет ко мне? Я понятия не имела, что творилось на этой фабрике! Все это Рябинин делал у меня за спиной!
– Вот как вы заговорили? Ваша беда только в одном…
– В чем же?
– В том, что Рябинин уже заключил сделку со следствием и начал давать показания.
– Не может быть! Он же исчез…
– Ну да, ваш подельник долго скрывался, но потом снова занялся прежними делами, связался не с теми людьми, и его подставили. А когда его взяли, то вспомнили про то дело, и он решил сотрудничать. Да следователь вам подробно все расскажет…
– Идиот! – Вдова вскинула руки и завыла, как волчица.
Я потрогала языком свой зуб и с удивлением поняла, что он перестал качаться. И крови больше не было.
Черную Вдову втолкнули в одну из машин, и полковник со своими людьми уехал. Витя, видно, утомился от такого количества людей и куда-то слинял.
Я тоже села в свою машину и поехала в город. Всю дорогу я размышляла над тем, что подслушала, пока пряталась в ящике с песком. Или, точнее, с мусором.
Вдова поручила Петровичу избавиться от меня. Именно от меня! Я каким-то образом мешаю ей, стою на ее пути…
Как такое возможно?
Мы с ней даже не были знакомы до сегодняшнего дня!
И еще все каким-то образом завязано на завещании покойного господина Реута.
Но здесь-то я с какого боку?
Как бы то ни было, мне нужно внимательно прочитать завещание Реута.
Конечно, нехорошо изучать чужие бумаги, но это завещание каким-то непостижимым образом касается меня, и я никогда не прощу себе, если ничего не узнаю.
Так что моя дорога лежит к Зюзе.
Но только после того, как я приму душ – после ящика с песком (который на самом деле был самой натуральной помойкой) я чувствовала себя такой грязной, что мне хотелось спустить себя в унитаз. Да еще тот жуткий запах, который поплыл по цеху, когда парни вскрыли бетонный пол. Ужас какой!
Зойка в ванной красила волосы, но согласилась меня пустить, пока действует краска. И даже шикнула на своих бандитов, увидев мое бледное лицо.