Даф не стала больше избегать ее взгляда и спокойно встретилась с Иркой глазами.
– Ты хочешь сказать, что сама ничего не утаиваешь, валькирия? Ничего и никогда? – спросила она негромко.
И хотя Дафна наверняка ничего не знала да и не могла знать (тайны валькирий не открыты даже стражам света), она заметила, что валькирия-одиночка смутилась и побледнела.
«Она что-то скрывает. Но что?» – подумала Дафна.
Несколько секунд спустя валькирия вступила в принужденный разговор с Багровым. Некромаг отвечал односложно. По его недоброму прищуру заметно было, что замешательство валькирии не укрылось и от него.
Неожиданно Антигон заерзал в багажнике и стал колотить по спинке. Повернув голову, Меф увидел, как Эссиорх на мотоцикле стремительно нагоняет «УАЗ», заходит вперед и начинает уверенно подрезать. Мамай остановился. Улита, красная, взбудораженная, бежала к ним, размахивая руками.
– На Арея напали! Скорее! – крикнула она возбужденно.
– Откуда ты знаешь?
– Я ЗНАЮ! Просто знаю!
– Где он? В резиденции? – крикнул Меф.
Гнать на «УАЗе» через весь город на Большую Дмитровку было уже поздно. Пришлось телепортировать. Становясь в очерченный круг рядом с Даф и Улитой, Меф извлек из ножен меч. В носу и на небе он ощущал металлический привкус. Так всегда случалось у него, когда он настраивался на серьезный и беспощадный бой.
Заметив поблизости Багрова, лезвие изогнулось, потянулось к нему. Узнало.
– Нельзя! – сказал Меф строго, точно разговаривал с собакой.
Отводя в сторону меч, чтобы тот перестал ощущать некромага и успокоился, он заметил, что валькирии-одиночки в круге нет.
Материализовавшись в золотистом искрящемся круге посреди приемной канцелярии на Большой Дмитровке, 13, Меф сразу прыгнул вперед, готовый атаковать. Однако рубиться было не с кем. Приемная оказалась пуста. Эссиорх стоял рядом с Улитой. В резиденции мрака хранитель из Прозрачных Сфер ощущал себя неуютно. Стены давили на него, вытягивали силы. Слишком много тьмы, слишком много подлости, слишком много смерти.
Меф рванулся в кабинет Арея. Окна распахнуты настежь. Ветер лениво шевелит грязные шторы и перекатывает по столу пергаменты. И здесь никого и ничего. Никаких следов боя.
Меф опустил руку с мечом, не спеша пока убирать его в ножны.
– Не нравится мне это! – сообщил он подошедшей Дафне."
"На одном плече у Даф сидел Депресняк, над другим прозрачным шарфиком вилась Гюльнара.