Лицо Веры мертвенно побледнело, судя по всему, шла большая кровопотеря.
– Держи! – кинул я пироманту свой топор, отбежал в сторону и за несколько секунд расстрелял по противоположному берегу весь магазин.
Особо не целился и даже не рассчитывал прижать стрелков, просто хотел переключить их внимание на себя. Миг спустя над головой прошла автоматная очередь, а потом еще одна и еще. Прошерстил подлесок заряд картечи, и я повалился в траву.
– Яна! – рявкнул я. – Мать твою, где туман?!
Ведьма оторвалась от распростертой на земле напарницы и махнула рукой.
Можно уходить, да только далеко ли уйдешь с ранеными на руках?
К тому же Напалму никак не удавалось высвободить из ловушки ногу жены. Он разрубил дерн топором, но дальше дело не продвинулось.
Воткнув магазин с пулевыми патронами, я поднырнул под кусты и ринулся к реке, с разбегу влетел в нее и едва не завалился набок из-за потащившего в сторону течения.
Колдовской туман растекся над перекатами непроглядной молочной пеленой, не сбиться с пути помогли прорывавшиеся через него дульные вспышки. В несколько рывков я выбрался из реки, прижался к подмытому водой откосу и вылил из сапог воду. С ней они сделались просто неподъемными.
Теперь автоматчики вели огонь одиночными; то ли поняли, что палить в белый свет как в копеечку не имеет никакого смысла, то ли просто берегли патроны.
Жидкое пламя расплескалось оранжевыми брызгами, подожгло траву и кустарник, захлестнуло одного из стрелков, и тот с пронзительными воплями покатился по земле, пытаясь потушить одежду.
Раз! Два!
Автомат тоже плюнул огнем, но пуля прошла стороной, а третье мое попадание выбило защитный амулет противника. Парень в фуфайке всплеснул руками и сорвался с обрыва в воду.
Я прыгнул через горящий куст к бандиту в дымящейся кожаной куртке и пальнул в него с расстояния в пару шагов.