Мы вышли на площадь, ошалело осмотрелись, прежде всего, проверили наших лошадей, и Миша вдруг выдал:
— Ты ведь не Офелия!
— С чего ты взял, — говорю и через губу сдуваю локон, упавший на глаза. Я пока не остыла от очередного боя, честно признаться, казалось, что будет сложнее. — Я это я. Пора нам пройтись по магазинам. Одежда, продукты, и некоторые специи для нашего сладкого бизнеса. Дел не в проворот.
Но никто не шелохнулся. Даниил тоже сморит на меня как на диковину.
— Как из болота тебя зелёную достали, так ты совсем иная, — продолжил братец допытываться до истины, и совсем не к месту сейчас этот разговор.
— То есть, вас не устраивает то, какой я стала? Хотите вернуть мямлю Офелию, об которую все ноги вытирают? Я для вас не очень удобная?
Петрович насупился, а Мишка улыбнулся:
— Всё устраивает, ты меня раньше не любила, только со своими конями, а теперь и леденцы, и вообще. Если ты и правда, кикимора, то я не против. Как ты эту тётку, а!
Мишка расплылся в победной улыбке.
— Да, я правда кикимора! Поздравляю, Петрович, ты женился на болотной ведьме. Но брак у нас фиктивный, заберу документы на коней и отпущу тебя с миром. А сейчас пора обедать у нас слишком много поводов, во-первых, сразу продали все леденцы, во-вторых, свадьбу отметить. Потом по лавкам, и придётся гостиницу искать. Не отставайте.
— Стой! Подожди! Разговор не окончен, — приказал муж.
— Стою!
Мы отошли к коновязи, чтобы лишний раз не встречаться с разъярённой княгиней, около управы что-то эдакое происходит, только слышим ругань, но не видим.
У нас здесь свои разборки. Петрович придержал меня за локоть, не позволяя уйти в небольшую харчевню на углу. Это Мишу мой игривый ответ полностью устроил. А у «мужа» вопросы остались.
— Я тебе помог, женился, подведя свою репутацию под статью, сама слышала слова судьи о штрафе и заключении, а это не игры, с судимостью и даже со взысканием все дороги становятся закрытыми.
Не знаю, что на меня нашло, но я резко повернулась к нему и выдала:
— В том то и дело, что я просила.