Зато подумать ему было о чем и думы эти были отнюдь не радостными. Придворные… наверное каким-то особым, свойственным только им седьмым чувством, уловили это состояние императора, а уже молва разнесла его по всем закоулкам дворца, порой сильно сгущая краски. При этом большинство человек, совершенно не посвященные в происходящие события, искренни не понимали, что, собственно, случилось. В воздухе отчетливо пахло грозой, но на небе ведь ни облачка…
Посвященных же можно было узнать по тому, что те во дворце вообще предпочитали не появляться, а их семьи, порой, отправлялись поправить здоровье куда-нибудь подальше, а лучше вообще за границу.
— Это все? — императора лениво изучал пейзаж за окном и не глядя на докладчика.
Граф Дюк, замерший по стойке смирно перед столом повелителя, несколько нервно кивнул, тут же сообразил, что это страшнейшее нарушение этикета, которое к счастью император не видел.
— Да, ваше величество.
Император молчал минут десять, а граф не рискнул молчание нарушить.
— Где же мы ошиблись, — наконец прошептал он. — Говоришь, он ухватилась за предложения, а потом просто сдала нас?
— Очень неожиданно, я бы сказал. Даже предложение отдать ей убийцу деда…
— Она прекрасно знает, кто настоящий убийца, судя по пунктам договора, — отмахнулся император. — А мстить мечу, которым нанесли удар, она не собиралась. Глупо было даже пытаться предлагать это… Вас спасает только то, что по сравнению с основной темой это такая мелочь.
— Ваше величество, за вас вся гвардия, может…"
"Император даже не стал отвечать. Граф Дюк всегда отличался редким умом и здравомыслием. Переиграть сопляку, только ставшую главой Рода? Что может быть проще. И тем страшнее оказался удар по самолюбию, с которым он еще не смирился.