Она-то, возможно, чтобы доказать всем, что их отношения не поменялись, может и рискнет бросить вызов общественному мнению империи, но стоит ли это делать в момент, когда надвигается кризис?
Этими мыслями Лешка и поделился со всеми. Витька возмущенно засопел, Колька задумчиво молчал, только Борис согласно кивнул.
— Все это нужно обсуждать и вместе со Снежаной, — заметил он. — А твой отец, полагаю, найдет нужные слова. Все-таки у него есть опыт.
Ленайра появилась минут через десять вопреки общим опасениям не сердитая, а крайне задумчивая.
— А? Что? Ой, простите, задумалась. Знаешь, Леш, твой отец тут кое-что рассказал мне из личного опыта… как ему приходилось общаться с иностранными представителями некоторых аристократов, которые не брезгуют заниматься бизнесом. Сказал, что это было для него очень запоминающиеся встречи. И объяснил кое-что из поведения обычных людей, к которым вдруг приходят большие деньги.
— И что? — непонимающе поинтересовался Лешка.
— А то, что он прав — я понятия не имею, как помочь нам всем стать настоящими соратниками. Боюсь, если это у нас не получится, то нам всем придется расстаться. — Ленайра внимательно оглядела всех. — Я не говорю, что порвется дружба. Наши общие воспоминания никуда не денутся. Но у меня есть своя ответственность и свой долг перед империей, который мне нужно исполнять.
— Куда же я денусь от тебя, Снежок? — улыбнулся Лешка.
— Эй, я тоже с вами, — поднял руку Колька. — Где еще будет такая замечательная возможность подраться ради правого дела?
— А какое дело ты считаешь правым? — удивилась Ленайра.
— Вот если кто полезет к тебе или к другим моим друзьям, то дать таким в рожу будет очень правым делом. А эту вашу политику… в общем с ней лучше ко мне не лезьте, все равно ничего не понимаю.
— С тобой все ясно, — хмыкнула Ленайра. — Но тоже позиция.
— Мы тоже с вами, — переглянулись Анька с Борисом.
— Должен же быть в нашей компании хоть один голос разума, — пояснил уже Борис, за что схлопотал тычок в бок от сестры и общие смешки от остальных.