Перед походом в родним мир Ленайры, мы все решили, что игры закончились. На самом деле они закончились именно сейчас, когда мы все имели возможность… гм… пощупать этот мир… ознакомиться с ним, так сказать. И когда всем нам впервые пришлось участвовать в настоящем сражении… — Лешка замялся. — Убивать, чтобы защитить тех, кто нам дорог, — взгляд в сторону Ленайры.
Девушка чуть нахмурилась, слегка покраснела и опустила голову, поспешно скрывая лицо за волосами, которые несколько нервным жестом перебросила вперед.
— Так же всем нам указали наше положение в обществе империи.
— Прошу прощения, — словно первоклассник Витька поднял руку и, копируя Вицина из известного фильма, сообщил: — не вам, а нам.
Лешка бросил в его сторону недовольный взгляд.
— Не вам, а всем нам. И хотя Снежана выразила желание побивать вас томиком этикета в случае, если вы воспримете его всерьез, все мы понимаем, что если мы не будем ему следовать, то проблемы возникнут в первую очередь у Ленайры.
— Разберусь, — буркнула девушка.
— А зачем? — логично поинтересовался Лешка. — Тебе мало других проблем? Потому, ребята, давайте думать и думать крепко.
— Знаете… — Ленайра медленно подняла голову, плавным жестом убрала с лица волосы и оглядела всех задумчивым взглядом. — На той вершине власти, где я нахожусь дружба считается крайне нежелательной вещью. Считается, что враги предать не могут, а вот друзья запросто.
Борис хмыкнул, но все-таки согласно кивнул.
— Логично, в общем-то.
— Да. Но если друзья все-таки появляются… настоящие, которым можно без колебаний доверить спину, то могущество такого человека на вершине возрастает многократно. Понимаете, ведь почему? Но дело даже не в этом. У меня была возможность и побыть всеми брошенной одиночкой и имея опору в друзьях. Первый вариант мне не понравился. Только встретившись с вами я поняла, что значит настоящая жизнь и насколько мимолетны все эти влияния власти.
— Все так, — поднял Лешка руку. — Но разве не выгодней, если всех нас будут считать обычными вассалами? В этом случае к нам и относиться будут без опасений. Вернее опасаться-то, конечно будут, но не более. чем остальных вассалов. Ребята?
Борис потер подбородок.
— А что, я за.