– Мо Цин, – я хрипло окликнула его, – я тебе нравлюсь?
Да, вопрос, который я задала, был неожиданным, но его глубоко озабоченное выражение лица действительно не было похоже на обычную реакцию подчиненного. Поэтому мне пришла в голову лишь одна идея.
Мо Цин посмотрел на меня и ничего не сказал, как будто был немым. Он тут же опустил руку и крепко сжал кулак. Я понимающе улыбнулась, заметив блеск в его глазах. Не имеющий таланта к культивированию демонического пути, он скрытно последовал за мной в гробницу меча с единственной целью: помочь мне в этот критический момент.
– Мо Цин, раз я тебе нравлюсь, значит, ты не хочешь, чтобы я умерла здесь, верно?
Он молча посмотрел на меня, а потом опустил глаза, внимательно изучая маленькое серебряное зеркальце, висевшее у меня на шее. В зеркале отражались чернильные шрамы, покрывавшие все его лицо. Я не знала, о чем он думает, но тогда мне показалось, что он хочет получить награду.
– Я подарю тебе на память это зеркало. Если ты сможешь защитить меня и увести отсюда, я дарую тебе свое покровительство. Во всем Демоническом царстве никто не посмеет обидеть тебя или даже посмотреть свысока!
Откуда взялось это серебряное зеркало, я уже забыла. Я не знала, есть ли у него какие-то особые свойства. Просто оно казалось мне красивым, поэтому я его носила. Поэтому никаких причин не отдать безделушку у меня не было.
– Вам не нужно ничего мне давать, – в отличие от его отвратительного лица, его голос неожиданно оказался необычайно приятным. – Оставьте себе.
Помолчав немного, он продолжил:
– Просто оставьте его.
Он был готов безоговорочно отдать свою жизнь за меня, не требуя ничего взамен. Естественно, это польстило мне. Поэтому я вновь надела маленькое серебряное зеркальце и пристально посмотрела на Мо Цина, изо всех сил стараясь одарить его нежной и мягкой улыбкой.
– Ты ведь поможешь мне отвлечь тех последователей бессмертных школ, да?
Он вдруг поднял руку и легонько погладил меня по щеке. Кончики его пальцев на миг задержались на ямочке. Сейчас у меня была только одна надежда на спасение, поэтому я не рассердилась и позволила ему проявить нежность.
– Глава…
Он назвал меня именно так. Это ничем не отличалось от того, как другие ученики называли меня.