Ему следовало отступить, но он не мог пошевелиться. Не мог отвести взгляд. Он испытывал удовлетворение, своеобразный мужской триумф. Даже после всех этих лет, даже став женой другого человека, она по-прежнему хотела его.
Ему стоило только чуть наклониться, чтобы завладеть этими умопомрачительными губами."
"«Но она замужем. За другим, не за тобой».
Матильда вдруг часто захлопала ресницами, словно очнулась, и из ее глаз исчезла поволока.
– Мистер Кардинали, я буду настаивать на том, что вы…
– Остров.
На ее щеках заиграл очаровательный румянец.
– Я не знаю, что…
– Помнишь, как я овладел тобой так жестко, что ты подумала, что мы сломали кровать? – В него словно дьявол вселился, который хотел надавить на нее или, может, просто наказать. – Но единственной испорченной вещью оказался презерватив. Я сказал тебе, что мы разберемся с этим утром.
Матильда покраснела еще гуще и выглядела в точности так, как когда-то, находясь в его объятиях и сгорая от страсти, которая сжигала его самого.
Он понимал, что ему не следовало еще больше приближаться к ней, но он не удержался и уперся второй ладонью в стену по другую сторону от ее головы.
– Ты забеременела, – продолжил он, чувствуя, как ярость и страсть прожигают внутри его дыру. – И ничего не сказала мне.
Ее грудь тяжело вздымалась. Если бы он приблизился к Матильде еще на пару миллиметров, ее соски коснулись бы его груди, и он поставил бы все свои деньги на то, что они набухнут от возбуждения. Энцо прекрасно помнил, какими они были чувствительными.
– Подойдешь еще ближе, и я закричу, – натянуто бросила она.
Он коротко рассмеялся в ответ. С какой легкостью можно было надавить на нее.
Только она не принадлежала ему. А он не настолько отчаялся.
– О, не стоит волноваться. Я и не думал об этом. Я только хотел, чтобы мы, как цивилизованные люди, обсудили вопрос касательно нашего сына. Но вижу, ты не в состоянии сделать это. Что, к сожалению, не оставляет мне выбора.