– Только не думай, что я буду довольствоваться таким браком, какой был у тебя с Генри. Ты будешь спать в моей постели каждую ночь. И когда я говорю спать, это значит, что ты будешь голая и я внутри тебя.
– Я знаю, – зарделась Матильда. – Я тоже этого хочу.
– Дорогая, у тебя не будет любовников. Матильда, ты будешь спать только со мной, а это значит, что мы будем вместе навсегда. Ты уверена, что готова к этому?
Его гладкая, загорелая кожа показалась ей горячей словно раскаленные угли.
Энцо стоял так близко, что аромат его тела кружил ей голову.
Быть его женой. Принадлежать ему навсегда.
Его слова не удивили Матильду. Она знала, что он думал об этом тогда, на острове, вот почему она сбежала от него. Потому что была не готова к такому мужчине, как он.
И она не могла сказать с уверенностью, что готова сейчас.
Он показался ей таким требовательным, вытягивая из нее всю страсть, которую она могла ему дать, и даже больше. Но даже этого было недостаточно для него. Казалось, он хотел заполучить и ее душу, только она была не готова отдать ее.
Никто никогда не разговаривал с ней о чувствах и о том, как управлять ими.
С ней вообще не разговаривали.
Близость Энцо, такого неистового, пугала ее, и ей не с кем было поговорить об этом.
Никогда в жизни она не ощущала потерю матери настолько сильно.
Сейчас она видела в его глазах бушующее пламя и понимала, что речь идет о сексе, не о любви.
Матильда прожила без любви большую часть своей жизни и могла обойтись без нее и дальше. В конце концов, у нее будет возможность утешиться.
– Ну, что скажешь? – спросил Энцо.
А она продолжала водить кончиком пальца по его коже, думая о том, что навсегда – это не так уж плохо.
К тому же речь не о ней или ее страхах. Она нужна Саймону. И ему нужен отец. Она не могла лишить его семьи.
– Ты уверен, что хочешь этого?
– Если ты окажешься в моей постели, чего мне еще хотеть? Дорогая, я потерял слишком много в этой жизни. Больше такого не повторится.
Она тяжело сглотнула и, отбросив все свои страхи, заставила себя посмотреть на него. И у нее перехватило дыхание, когда она встретилась с ним взглядом.
Как она и ожидала, в его глазах не было сострадания, нежности. Одно только пламя. И он не собирался уступать ей. Энцо привык получать все или ничего.