Канава была недалеко — метрах в десяти. До нее я дополз по-пластунски. Внизу на дне канавы, справа от себя заметил раненого бойца — сняв каску, тот лежал на спине, зажимая рану на бедре… Крови натекло уже достаточно много — парень просто не знал, что делать. Автомат лежал рядом.
— Ты живой? — спросил я и тот отреагировал.
— Живой… Товарищ прапорщик… — скривился он от боли. — Аптечка есть?
К сожалению, аптечки у меня с собой не было. Но зато был жгут — с первых же дней на заставе, едва получив свой Калашников, я намотал на приклад темно-бордовый медицинский жгут.
Стянув жгут с приклада, я быстро перетянул парню бедро чуть повыше огнестрельного ранения. Судя по всему, там было два ранения — две пули. Жгут долго держать нельзя, не более получаса.
— Готово! Держись, наши рядом, окопались там в казарме. Ползи по канаве туда! — я указал ему направление.
— Спасибо, — кивнул тот. И хотя ему было очень больно, скрипя зубами, тот все равно пополз по канаве.
А я, не теряя времени, пригнувшись, бросился в противоположную сторону. Вскоре миновал ограду — дыра была прикрыта обычной решеткой, сваренной из проволоки восьмерки.
Вокруг по-прежнему гремела стрельба, свистели пули, но так как я уходил все дальше, в сторону от заставы, становилось тише.
Лишь дважды я видел душманов — они меня не заметили. Выбравшись на более менее открытое место, я ждал работы минометчиков, но те молчали. Скорее всего, у духов закончился боезапас, потому что много его не с собой не унесешь. Тяжело и громоздко.
Но это и не важно — приглядевшись, я опередил место откуда они стреляли ранее. Сейчас там толпилось около десятка человек. И скорее всего, Рашид Фахдлан среди них — какой смысл ему самому участвовать в штурме?
Мысль пришла внезапно… А ведь Рашид это таджикское имя, не афганское.
"Например, тот факт, что непосредственно перед нападением душманов вдруг пропала связь. А ещё на погранзаставе были таджики по национальности… А ещё это жирный намек на то, что где-то здесь есть крыса. Или крот. Неважно.