Лекарь

— Туда путёвка только с января. Сам понимаешь, главврач в администрации отрапортовать должен. Надо тебя скоренько определить.

— Да я не против. В Питере не был, по музеям похожу, город посмотрю.

— Ну бывай, лекарь."

"Заведующий явно был в хорошем настроении. В плохом он назвал бы его по имени-отчеству. А что? Питер — вовсе неплохо: культурная столица, не суетная Москва.

Никита, чтобы убить время, отобрал вещи для поездки. Питер — не Кавказ, там холоднее. Подготовил документы. Ездил он уже на курсы. Надо сначала кучу копий документов снять, всякие справки о том, что он действительно работает в должности… А в принципе — везде одно.

Хочешь учиться — ходи на лекции, сиди в медицинской библиотеке, посещай операции светил от хирургии. Не хочешь — появляйся иногда, чтобы тебя не забыли, а в остальное время кто-то пьянствует, кто-то посещает выставки, концерты, музеи. Разве приобщишься в провинции к очагам культуры? А в столицах, что ни день, выступления мировых звёзд. Денег бы только хватило. После отпуска с ними всегда было туго.

Но и Никита не вчера родился. На многочисленных пройденных уже курсах он сразу устраивался на подработки — на «Скорую помощь» или дежурантом. Врачей ведь всегда не хватало.

В понедельник, чисто выбритый, с едва заметным уже фингалом, Никита пришёл в отделение. Заведующий сразу послал его в канцелярию.

— Иди, бумаги оформляй. Не успеешь на цикл — главврач тебе, а потом и мне выволочку устроит.

Никита пробегал всю первую половину дня, а когда вернулся в отделение, сразу прошёл в операционный блок.

— Вера где? — спросил он подвернувшуюся санитарку отделения.

— А вы разве не знаете? А, ну да, вас же неделю не было. Так уволилась она.

— Как уволилась? Ну-ка поподробнее.

— Третьего дня к ней бывший муж приехал — они же в разводе были. Уговаривал сойтись, вместе жить.

— И что?

— Ну Никита Алексеевич! Раз уволилась, стало быть — уговорил. Да они недалеко жить будут, у мужа-то её бывшего квартира в Краснодаре.

— Ага.

Никита был ошарашен. Виду не подал, зашёл в ординаторскую, сел за свой стол.

— Ты чего такой пришибленный? — спросил Сергей.

— Да вот, бегаю, документы собираю — на усовершенствование путёвка пришла.

— Да, набегаешься ещё, — посочувствовал коллега.

Бог с ней, с беготнёй. Как же Вера так могла? Ну любви ещё не было — но симпатия-то была, и она могла перерасти в нечто большее. И потом, Вера могла бы позвонить, прийти, объясниться. Не дурак, понял бы. Может, любила она бывшего мужа? Сердцу не прикажешь.