Видимо — важный сановник, поскольку бояре вертелись вокруг него, как няньки вокруг ребёнка.
Никиту сразу насторожило, что сановник, согнувшись, прижимал к животу руки и едва передвигал ноги. Острый живот, насмотрелся уже таких Никита. Острый живот — это катастрофа в брюхе: прободение язвы желудка, острый панкреатит, приступ желчнокаменной болезни, аппендицит — да много чего. И, как правило, надобна операция. Можно понаблюдать час-другой, вот только анализы крови сделать невозможно.
Двое бояр бережно провели сановника в избу.
— Раздевайте и кладите его на стол, — распорядился Никита.
На сановнике, несмотря на тёплое время года, было надето много одежды. Кафтан, тонкая ферязь под ним, рубаха шёлковая, под ней — исподняя.
Под бдительным взором бояр Никита начал осмотр.
Живот был напряжён, как доска, и при лёгком прикосновении мужчина кричал от боли. Язык сухой, пульс частил.
Насколько Никита мог, он расспросил больного. Иногда правильно, грамотно собранная история болезни могла подсказать правильный диагноз.
Понемногу крепло убеждение — желчнокаменная болезнь. Надо срочно оперировать, приступы в последнее время случались всё чаще. Только боязно. Случись летальный исход, что даже в лучших клиниках бывает — не сносить ему головы, причём не в переносном, а в прямом смысле. Ведь условий для такой операции фактически нет. Можно отказать. Чиновник тоже, с высокой долей вероятности, умрёт, но не у него в лекарне.
Никита посмотрел на землистое, страдальческое лицо боярина:
— Боярин, оперировать надо.
Тут же двое сопровождающих возмутились:
— Да знаешь ли ты, деревенщина, с кем говоришь? Это князь Елагин, правая рука самого Нащокина!
Ни о Елагине, ни о Нащокине Никита не слыхал никогда. Впрочем, мнение дворян Никиту не интересовало. Здесь должен решать сам пациент. Только он вправе распорядиться своей жизнью.
Никита взял князя за руку:
— Княже! Надо живот резать, оперировать.
— А ежели резать?
Бояре снова открыли свои рты, но князь повернул к ним голову:
— Молчать! Я сам решать буду!
— Ежели резать, то по-всякому получиться может, — не стал скрывать от него серьёзности положения Никита. — Повезет с Божьей помощью — так впредь здоров будешь.
— Значит, шанс есть. Делай свою работу, лекарь. Бояр моих не бойся, без моей воли они тебе ничего дурного не сделают.