Самого экс-коменданта отдали под трибунал, невзирая на его откоряки и объяснения класса ""совершенно случайно, но я им покажу!"" Гильта навестил куратор и долго с ним беседовал - некоторые детали произошедших диверсий явно указывали на наличие специализированной диверсионной группы. А не на отряд, вооружённых чем попало, беглых селян и окруженцев. Обер-лейтенанту пообещали тщательно отнестись к его предложению и, в случае положительного исхода, оказать всемерную поддержку. Доверять ""неповоротливым тыловикам"" больше никто не собирался!
Жаль, что Межов не знал о внутриармейских разборках.
- Товарищи партизаны, мой дедушка ранен, помогите пожалуйста.
Вот так вот запросто, как будто здесь парк культуры и отдыха им. Горького, а не потайное место лесников-мясников! Андрей с Артёмом старались не глядеть на командира - зачищать этих гражданских совсем не хотелось, хотя и надо бы для собственного спокойствия и подстраховки. А Генка понял, что, кажется, попал и въехал в косяк. Лучше бы целая рота эсэсовцев вступила с ним в бой, чем эти печальные серые глаза, а в них и мольба, и надежда.
- Раненого в схрон. Девушка, что с ним?
- Нас фашисты разбомбили, когда мы прятались в чаще. Мы из Щедричей сбежали в начале войны.
Разговорчивая ты наша, погоди малёхо, дай сообразить что с вами делать.
- Ладно, потом поговорим, сейчас деда твоего подлечим.
В принципе, особых сложностей не возникло - осколок вытащили без особого труда, видимо на излёте был. Другое дело то, что восстановление займёт пару недель и, по большому счёту, руки будут связаны. Пусть даже частично.