— Он дотронулся до своей груди над сердцем. — Если произнести ее вслух... это может ее разрушить.
— Он что-нибудь пил? — спросил Фэлл.
Хадсон посмотрел на Камиллу.
— Раз уж мы все предаемся фантазиям, чего бы вы хотели?
Камилла уставилась в пол. Всем уже казалось, что она не собирается отвечать, однако она заговорила. Голос ее был тихим, но Мэтью услышал в нем отголоски боли и гнева.
— Я бы попросила доказательства, — сказала она, — что мой отец не был безумным убийцей.
Глава шестнадцатая
Воцарившуюся тишину первым нарушил Профессор Фэлл.
— Не могли бы вы пояснить? — попросил он.
— Не могла бы. Простите, мне нужно на воздух. — Камилла встала и направилась к выходу из комнаты.
— Там еще льет, — напомнил ей Хадсон, но она не удостоила его ответом. — Хотите, я составлю вам компанию? — И снова ответа не последовало. — Не уходите далеко, — добавил Хадсон, но Камилла ушла, не слушая его.
Он проводил ее до открытой входной двери и встал там, наблюдая, как Камилла, скрестив руки на груди, шагает под свинцово-серым плачущим небом.
Он отошел, чтобы дать Камилле пространство… и время.
***
Ближе к вечеру Трователло свернулся калачиком в углу комнаты на одеяле, которое нашел в шкафу, и уснул. Профессор Фэлл тоже задремал в кресле. Камилла, вернувшись, поднялась по лестнице и продолжила изучать дом. Мэтью и Хадсон, переглянувшись, решили, что к докучливым расспросам она еще не готова.
— Утром мы сможем снова отправиться в путь, — сказал Хадсон. — Отсюда дорога поворачивает на запад и, если Бог будет милостив, мы доберемся до Баланеро примерно за пять часов.
— Лично я надеюсь, что мы больше не увидим войны, — пробормотал Мэтью, сев на пол рядом с Арканджело.
— Так или иначе, нам придется рискнуть. — Хадсон перевел взгляд на священника. — Я надеюсь, что вы будете в безопасности, когда вернетесь в Санта-Валлоне.
— Вернемся? — Священник замер, не донеся чашку до рта. — Мы пока не собираемся возвращаться.
— Почему? — удивился Хадсон.