Влияет ли на этих людей сатана? Никто не может сказать этого наверняка… по крайней мере, в нашем мире. Твое правительство называет тебя охотницей на ведьм, хотя, по факту, ты ею не являешься. Ты — не твой отец, и его мотивов у тебя нет. Я назвал бы тебя охотницей за правдой. И с этого момента самое важное — найти собственную правду в жизни.
Хадсон обнял Камиллу здоровой рукой. После третьей выпитой кружки эля его щеки порозовели.
— Прекрасная речь, Шекспир, — хмыкнул он. — Ты так юлишь, потому что из зеркала действительно что-то вышло, не так ли?
Мэтью поколебался.
— Ну… оно…
— Довольно, — прервала Камилла. Она сделала глоток из своей кружки с сидром и какое-то время мертвым взглядом смотрела на небольшой огонек в очаге. — Когда я приехала в Альгеро, — сказала она, — мне нужно было точно знать правду. Но… могло ли визуальное доказательство существования ада действительно оправдать поступки моего отца, который казнил невинных людей? Может быть, в той деревне кто-то и вправду служил сатане, а мой отец, сам того не зная, стал частью их замысла.
— Понимаю, — кивнул Мэтью и подумал, что в этой таверне, должно быть, водятся ангелы, ведь он почти видел, как Камилла освобождается от груза прошлого, и вокруг нее начинает роиться свет.
— Хорошо, — проворчал Хадсон, — но что насчет Скараманги и Профессора? Они оба мертвы? И где сейчас зеркало? А книга?
— Оба мертвы.
— Черт! — выплюнул Хадсон.
Он уже рассказал Мэтью их собственную часть истории о том, как они прошли несколько миль от виллы и, измученные жаждой, добрались до ближайшей фермы.