Левиафан

— Что ж… я сожалею о вашем теперешнем положении, сэр, но мне действительно нужно идти.

— Вы готовитесь к новым интригам, не так ли? Неужели вы никогда не научитесь не совать свой нос в чужие дела?

Мэтью не смог удержаться.

— Сэр, интриги — и есть мое дело. Прошу прощения и всего хорошего."

"Прежде чем обесчещенный мошенник успел ответить, Мэтью уже убежал от него и взлетел по лестнице.

Глава тридцать третья

Поднявшись по узкой лестнице на третий этаж, на чердак, Мэтью подошел к двери МакКеггерса и уже собрался постучать, но вспомнил о своей спасительной миссии, открыл дверь и решительно переступил порог, не извиняясь.

Он стоял посреди костяного собора коронера. Яркий зимний свет, проникавший через окна чердака, падал на то, что МакКеггерс называл своими «ангелами», — четыре человеческих скелета, свисавших с потолочных балок. Стены этого жуткого особняка украшали двадцать или более черепов и соединенные проволокой скелеты. С помощью проволоки МакКеггерс создавал причудливых существ из костей.

На чердаке повсюду были бутылки и мензурки с жидкостями странного цвета. Также здесь стояла стойка со смертоносными мечами, топорами, тесаками, молотками и шипованными дубинками — все это делало обитель коронера не самым приятным местом, откуда Мэтью хотел уйти как можно скорее.

Из глубины комнаты донесся слабый голос.

— Берри? Берри!

Ох уж этот любитель костей! Мэтью захотелось остановиться, взять дубинку и направиться прямо к коронеру. Он прошел через это отвратительное убранство и нашел МакКеггерса в его собственном уголке мира, где он поставил стол, два стула, маленький коричневый коврик цвета могильной земли и кровать.

Сейчас хозяин этого костяного ада лежал на кровати, укрывшись одеялом по самую шею. Мэтью всегда удивляло, что МакКеггерсу становилось плохо от вида крови, однако жить он предпочитал в этом тщательно продуманном хранилище мертвых.

— Так-так-так, — протянул Мэтью. — И что у нас ту?

Эштон МакКеггерс был на три года старше Мэтью.

У него были светло-каштановые волосы, спадающие на высокий лоб. Этого человека можно было бы назвать красивым, если б не его мертвенная бледность. Это было удачное определение, потому что сейчас он был почти пепельно-серым. На лице по обыкновению отображались следы двух- или трехдневной небритости.

— Что? — МакКеггерс попытался сосредоточиться и потянулся за очками на маленьком столике рядом с кроватью. Рядом с ними покоилось нечто, похожее на череп ондатры.