Разве это не здорово?
— Я полагаю, счастливая жертва — Берри Григсби?
— Я считаю себя счастливчиком, и, если любовь требует жертв, я с радостью лягу на ее алтарь. Я только что видел ее в... — Мэтью замолчал, потому что Холмс подошел к нему и оглядел его с ног до головы.
— Изысканная юная девушка, — сказал мужчина. — Кудрявые рыжие волосы. Очень здоровая и эмоциональная. О боже… может, она слишком любит крепкий яблочный эль?
— Что?
— А также питает страсть к… дайте подумать… куриному супу?
Мэтью понял, что Холмс легко распознает ароматы.
Словно в ответ на его невысказанные вопросы Холмс протянул руку и убрал два рыжих волоска с правого плеча пальто Мэтью.
— Она клала вам голову на плечо, — сказал он. — Чем это может быть, если не демонстрацией эмоций? Я назвал ее утонченной, потому что уловил аромат корицы, входящей в состав хороших духов. Она любит эль, сэр? О… моя оплошность! Должно быть, кто-то уронил кувшин аккурат рядом с вашим левым ботинком.
Когда Холмс самодовольно ухмыльнулся и отступил назад, Минкс фыркнула:
— Так любой может, — сказала она.
Я бы так не сказал, — подумал Мэтью.
— Ситуация такова, что Крофтону нужна наша помощь, и мы с удовольствием предложим ее, — напомнила Кэтрин. — Я так понимаю, Крофтон, ты принял решение позже присоединиться к лондонскому филиалу агенства?
— Да.
— Мэтью, я знаю, что твоя свадьба не за горами, поэтому не стану спрашивать тебя.
— Простите, — запротестовал Крофтон, — но я еще не обращался за помощью официально. Я бы, конечно, дважды подумал, прежде чем путешествовать через Атлантику с таким человеком и... — ноздри его длинного носа сморщились, — работать с этой женщиной бок о бок.
— Боитесь, что я вас обставлю? — Минкс сложила руки на груди.
— Обставлю? Это какой-то колониальный язык, доселе неизвестный человечеству?
Минкс подошла к нему и встала прямо перед ним.
— Унижу тебя до чертиков, — сказала она.
Крофтон слегка пошатнулся. Мэтью увидел, как покраснели его щеки. Мужчина взял себя в руки и выдавил улыбку, которая не была ни холодной, ни насмешливой, но казалась по-своему искренней.
— Мисс, — тихо сказал он, — я бы заплатил, чтобы увидеть это.