Пожалуй, это было единственным удобством каюты, потому что там едва хватало места, чтобы расположить большой сундук, который она взяла с собой на борт. Остальная одежда была сложена в мешки из парусины.
Во время плавания можно было часто видеть, как суровый капитан Андрадо расхаживает взад-вперед по палубе с каменным лицом, одетый в свою неизменную униформу. Казалось, он нетерпеливо марширует на воображаемом плацу. Периодически его напряжение передавалось и другим.
Так продолжалось последние четыре дня. Солнце всходило и садилось. Сияла луна и мерцали звезды. Скрипела обшивка корабля, волны с шипением разбивались о корпус и иногда издавали глухой звук, похожий на удар несокрушимого кулака Нептуна.
Никто из команды корабля не говорил по-английски, но Андрадо говорил по-итальянски, а Камилла рассказала, что хорошо владеет не только английским, но также итальянским, португальским и немного французским.
Она в целом была занятной персоной.
И вот теперь она устремила на Хадсона взгляд своих зеленых глаз, в глубине которых в призрачном свете тлели угольки. Хадсон чувствовал это. Камилла будто пыталась вскружить ему голову и проникнуть в его разум. Возможно, ей это даже удавалось. Было в ней нечто притягательное, что заставляло его колени дрожать, хотя вряд ли он готов был признаться в таком даже самому себе.
Охотница на ведьм или ведьма?"
"Может, она уже наложила на него заклятье, ведь ему казалось, что даже самый благочестивый охотник на ведьм должен кое-что понимать в колдовстве. А эта женщина была так же далека от благочестия, как полночь от полудня. Да, пожалуй, на нем уже есть заклятье, он в этом убедился.