И я училась, одевалась, ходила на все мероприятия… вовсе не потому, что хотела, а потому что в каждом письме была приписка лично для меня в духе: «Я надеюсь, ты будешь благоразумной и не заставишь меня явится и лично убедить пользоваться моей щедростью». Это действовало пуще дула пистолета у виска.
К тому времени Роналд принял власть и Даймвиш стал не просто тем, кто всегда находился с ним рядом, а принял должность главы структуры карателей, с коими знакомство не хотелось иметь не только мне, но и всему белому свету.
Они способны выследить любую мелкую сошку в лабиринтах заговоров, чтобы на корню оборвать планы злодеев. Они знают наперёд куда побежит неверный, в чьих интересах сохранить собственную шкуру после предательства. Они могут и с удовольствием терзают преступников на глазах у всего света. Публичные казни карателей, пожалуй, самая жестокая вещь, на которую только способен человек. Лига следователей-палачей, которых боятся все до единого, ибо этим людям неведома ни жалость, ни сострадание, ни даже человеколюбие.
Говорят, они каждый из них работает с древним артефактом, доставшимся от предков и именно он отнимает эмоции этих людей. Он предназначался только для утраченной некогда расы, способной справляется с его силой и не отдать своих чувств.
Уж если любой рядовой каратель не проявляет внешне никаких эмоций, мне просто страшно представить, как выглядит сам главгад вангерцог Айрон Даймвиш. И конечно же, мне не хочется замуж за черствого человека, в чьей голове на первом месте всегда жизнь правителя и государства.
А если вы хотите знать моё отношение к жениху, то я отвечу честно и прямо:
Ненавижу!"
"И это не каприз маленькой девочки или обида. Это конкретная ненависть, ибо я никогда не могла себе позволить заниматься тем, чем хочу. Нравится людям, с которыми хочу общаться, да и общаться с людьми, собственно, тоже. С детства я чувствовала себя необычной птицей в золотой клетке, которая даже не понимает зачем она существует. А в последние два года, я вообще была наглухо ограждена от общения со сверстниками.