Дальше простирались бесконечные стройные ножки в тонких чулочках и аккуратных туфельках на невысоком каблуке, которые как-то не очень вязались с разнузданным верхом и больше подошли бы студентке бытового факультета. Вообще, на улицах Дорсетта небезопасно разгуливать в таком фривольном виде, но здоровенный бугай из заведения Лалики за плечом девчонки отбивал все дурные помыслы у засмотревшихся мужчин одним своим видом.
— С чего вы взяли, что их было больше? — поинтересовался он. Мысль, мелькнувшую на задворках сознания, что она могла и убивать, Бродерик задушил в зародыше.
Девушка передернула точеными плечиками под пушистым мехом.
— Из-за одной проститутки вы бы так не суетились.
Столько цинизма и виданной жизни было в этой фразе, что у Бродерика мурашки по спине пробежали.
Себя.
Девушка присела над телом, не снимая маски, и внимательно пригляделась к ранам.
— Посветите, — отдала она резкое распоряжение, и Мик невольно качнулся с фонарем поближе к месту происшествия. Явно привыкла приказывать. Теперь Бродерик верил во все слухи, которые ходили о новой правой руке мадам Лалики. Эта сожрет и не поморщится.
Она покопалась в собственной прическе и выудила из нее неприятно длинную шпильку чуть ли не в фут длиной.
Киган, матёрый вояка, прошедший не одну стычку на границе, судорожно сглотнул позади командира. Бродерик и сам едва подавлял тошноту. Одно дело — ранить или убить противника, но вот так, запросто, копаться в умершем? Бр-р-р. У этой, похоже, нервы и совесть отсутствуют напрочь."
"Тем временем дамочка вытащила измазанную шпильку недрогнувшей рукой и с довольным видом ее обозрела.
— Ищите оружие длиной примерно шесть дюймов. Не очень широкое, с одной стороны чуть толще, то есть не кинжал, а скорее мясницкий нож. Или кухонный. Несколько раз он попал по рёбрам — на лезвии могут остаться зазубрины: кости так просто не поддаются.
Грузные спотыкающиеся шаги и звуки рвоты дали Бродерику понять, что Киган все же не выдержал. Он сам едва успел перехватить фонарь, прежде чем Мик последовал примеру старшего товарища.