Нечего тебе в борделе делать.
Новоявленный папаша поднялся с кресла, явно полагая, что разговор окончен, и накинул плащ. Я тоже поднялась, но вовсе не затем, чтобы сломя голову бежать в новый дом.
— У меня вообще-то завтра выступление. И девочки, если вы не забыли, волнуются. И на следующую неделю у нас программа не отработана. Так что я к вам могу переехать… погодите… в следующие выходные. Да, еще наш с Лаликой контракт действует до следующего августа, а уговор, как вы знаете, дороже денег.
Барон замер на полупуговице.
— Забудь про этих шлюх. Одурела от счастья, соображать перестала? У тебя нормальная жизнь впереди. Балы, наряды, драгоценности. Ты бежать впереди меня должна. С Лаликой я сам разберусь, расторгнуть ваш договор не проблема.
Я уставилась ему прямо в глаза.
— Может, в вашем ведомстве принято бросать тех, кто на тебя полагается, но я к такому не привыкла. Они на меня рассчитывают, у нас есть договоренности, и я намерена выполнить свою часть сделки.
Долгую, прямо-таки бесконечную минуту мы мерились взглядами, и наконец Суон хмыкнул.
— Ну, если тебе там так хорошо, живи с ними и дальше. Зачем тебе новые документы? — и сделал попытку забрать паспорт. Вялую такую, демонстративную. Я покрепче стиснула заветную бумагу.
— Не надо меня брать на слабо. Если бы вы считали, что своих надо бросать, вы бы Тай обратно не прислали. И вообще мной не интересовались бы. Вы и так неплохо зарабатываете. Вас заинтересовали не доходы борделя, а то, что бордель перестал им быть.
Неожиданно барон расхохотался. Не был бы аристократом — сказала бы, что заржал. Веселился он недолго. Посерьёзнев, подошёл ко мне ближе, вторгаясь в личное пространство и обдавая дорогим парфюмом.
— Тебе же лучше, если перестанешь так вкладываться в них душой. Все что могла ты им уже показала, не пытайся за них жить. Ты уже там год, не меньше.
Я поморгала. А ведь он прав…
Я веду себя сейчас как избалованный ребёнок, который не желает расставаться с любимой игрушкой. Только сейчас до меня дошло, что я всю жизнь пыталась контролировать всех вокруг. Брата, мать, — ну, она-то как раз нуждалась в опеке, совершенно не приспособленная к жизни женщина — потом Хилли.