Когда в ложе возник лорд Доэрти, я насторожилась. Король склонил голову, прислушиваясь к безопаснику, который что-то быстро нашептывал ему в ухо. Внезапно монарх нашёл взглядом в толпе меня. Безошибочно. И как только разглядел? Не иначе, Доэрти подсказал.
Столько ненависти было в его глазах, что я вздрогнула и отшатнулась прежде, чем успела взять себя в руки.
Неужели он не знает, что именно я — его вторая дочь?
Что-то мне подсказывало, что наши вылазки и посиделки с Наирин не прошли мимо службы безопасности.
Доэрти так вообще наверняка знает, кто я. Конечно, напрямую рассказывать он не может, клятва, но подвести короля к этой мысли, подсказать через подчиненных - запросто.
Под конец полосы Наирин порядком выдохлась, но упорно продолжала исторгать из себя все истончающиеся струйки пламени, пока последняя мишень не легла пластом.
Бытовички, увлекшиеся действием, заорали и бешено зааплодировали, позабыв напрочь, что они вообще-то леди. Еще никто за всю историю факультета не проходил полосу с мишенями до конца просто потому, что резерва не хватало.
— Второе испытание! — радостно объявил ректор, глядя на осунувшуюся и уставшую принцессу. Ему совершенно не был выгоден скандал, а что Его Величество недовольно неожиданным участием дочери в небезопасном мероприятии, было очевидно.
С третьего ряда мне было прекрасно видно, как Наирин провела пальцем по ребристому браслету, почти скрытому рукавом. Мухлёж, конечно, несусветный, но что ни сделаешь ради создания прецедента.
Оставлять процесс создания артефактов в секрете я не собиралась. Нужно было только защитить как аборигенов Алоа, так и наших, родных слабых магов, которых наверняка тут же примутся доить.