— Правила аукциона следующие…
Я четко проговаривала заготовленную речь, — практически на автопилоте — играя интонациями, не позволяя аудитории заснуть и в то же время погружая ее в некий полугипнотический транс. Этому способствовали мерцающие огоньки за моей спиной. Девочки выстроились рядком у стены, каждая держала в руке по свече и прикрывала ее свободной ладонью. Танцующие язычки пламени в темноте выхватывали разгоряченные щечки и вздымающиеся из вырезов груди.
И вот наконец первый лот.
Хрупкая женская фигурка ступила в луч софита — и по залу пронёсся восхищенный вздох.
Я и не должна быть в центре внимания. Сегодня все глаза должны смотреть только на новых жриц любви.
Девочки норовили раскраситься по-боевому, как всегда, но я не пустила. Нанесла пальцем чуть помады на щеки, веки и губы и прошлась сверху блеском по двум последним. Глицерин уже изобрели, что сильно облегчало мою задачу, но стоил он, зараза, как алмазы.
Ничего, от одной баночки не разоримся.
Райли прищурилась от яркого света рядом со мной. Белое, простого кроя платье в пол за счёт попадавшего на неё луча софита стало практически прозрачным, обрисовывая целомудренные панталончики и закрытый лиф-маечку. Стройные ножки переминались, тонкие пальчики неуверенно комкали подол.
— Воспитанная и целомудренная Райли скрасит ваше одиночество этой ночью. Застенчивая, но отзывчивая — она поддастся на ваши уговоры и раскроется цветком страсти в ваших руках.
Где-то в темноте зала ахнула Лалика. Да, ценовую политику мы с ней заранее не обсудили — я порядочно рисковала, называя немалую по местным меркам сумму за одну ночь. Обычно девочки получали десять-пятнадцать пенсов в час, пять клиентов — меньше шиллинга за ночь. За десять шиллингов мы сняли целую сауну на сутки.
Ну, элита мы или где?
С замиранием сердца я ждала ответа из зала. Примут ли избалованные маги-аристократы правила моей игры?
— Десять шиллингов за целую ночь с этой скромницей.
— Двенадцать, — прогудел густой бас откуда-то слева. Мы с Райли дружно вздрогнули.
— Двенадцать! — я не собиралась скрывать восторга. Сработало! — Двенадцать — раз, двенадцать — два. Другого такого сокровища вы не найдёте на всем левом берегу!
— Тринадцать! — выкрикнул кто-то слева.
Понеслась.
Мой мозг не успевал фиксировать цены.