Она хотела промолчать, но все-таки не удержалась и спросила:
— Разве она не развелась с графом? Почему она продолжает заниматься его лечением?
Полина очень пыталась сделать свой голос как можно невыразительнее. И судя по лицу Маргарет, ей удалось скрыть свой сарказм.
— Потому что у госпожи доброе сердце, — резко ответила экономка. — Она не может оставить нуждающегося человека без своей заботы. Идем.
Поля знала, что дальнейшие события наверняка станут проверкой для ее нервов. Так и оказалось.
Графиня обнаружилась около комнаты графа.
— Слуги должны являться перед хозяевами при первом зове, — выдала она вместо приветствия. — Я плачу тебе не за неторопливые прогулки! Почему в доме по-прежнему такая грязь? Что ты делала все эти дни?
— Я думала, что меня наняли исключительно для того, чтобы ухаживать за его сиятельством, — ответила Полина.
— Молчать! — визгливо крикнула графиня и топнула ногой. Ее глаза при этом лихорадочно блестели. — Что ты себе позволяешь? Как ты посмела открыть рот в моем присутствии? Кто ты такая, чтобы думать? Ты должна выполнять то, что тебе прикажут, не больше и не меньше! Я ясно изъясняюсь?
Поля вместо ответа кивнула. У нее немного заложило уши от прежнего крика.
— У тебя рта нет? — спросила Арлетта.
Полине хотелось закатить глаза к потолку. Какая непоследовательность, в самом деле.
— Да.
— Вот так, — Ди Вон самодовольно хмыкнула. Подойдя ближе, она окинула Полину брезгливым взглядом. — Дворняги должны лаять только с разрешения хозяина. Знай свое место.
Поля не совсем понимала, в чем проблема графини. Казалось, та получала какое-то извращенное удовольствие от возможности безнаказанно кричать на кого-то и унижать. Это пахло комплексами или психическим расстройством. Полина не исключала ни первого, ни второго.
Если поначалу Поля волновалась, что графиня ее уволит, то сейчас была полностью уверена, что та не станет этого делать.
— В наказание за твою дерзость я накладываю на тебя штраф в размере сотни золотых.
Маргарет рядом ахнула. Полина бросила на нее взгляд. Женщина выглядела в этот момент… странно. Казалось, та бы шокирована, но ее глаза…
— Госпожа… — начала экономка.