И ужас — ей пришлось вырвать несколько зубов!
Арлетта и представить себе не могла, что роды настолько ее изуродуют.
Она всегда гордилась своей внешностью. В юности ее тело было настолько красивым, что каждый мужчина при ее входе в зал оборачивался. Сейчас? Даже не смешно! Никто на нее дважды не взглянет!
Арлетта ненавидела это всей своей сущностью.
И виноваты во всем те двое!
— Проклятое зеркало! — крикнула графиня и, схватив вазу с туалетного столика, запустила ее в ненавистный предмет, ведь в нем отражалось ее стареющее дряблое лицо, один вид которого вызывал у Арлетты ярость.
Сжав зубы, она отвернулась от беспорядка. Хотелось сделать кому-нибудь больно. Как жаль, что король запретил вредить мелкому отродью. И бывший муж был под запретом. И слуги тоже. К сожалению, она должна была поддерживать определенный имидж.
Медленно выдохнув, графиня насильно заставила себя улыбнуться.
Пусть напрямую навредить кому-нибудь она не могла, но это не значило, что не было никакой возможности выразить свое негодование.
Арлетта вспомнила о баронессе, которую так удачно приняла на работу. Вообще, она не собиралась кого-либо нанимать, но, когда узнала, что Дель Атталь ищет работу, не устояла. Забавно было видеть одну из аристократок у себя в подчинении.
Кажется, пришла пора проведать своего дорогого бывшего мужа.
Графиня не торопилась. Спрятав уродливое тело под халатом, она позвала служанку.
— Убери немедленно, — приказала Арлетта, указывая пальцем на беспорядок.
Служанка лишь поклонилась и приступила к работе. Графиня окинула ее одобрительным взглядом. Ей нравилось, когда люди выполняли ее приказы без промедления.
После этого она потребовала принести ей завтрак. Еда снова горчила. Это разозлило Арлетту. Она подумала, что ей давно следовало уволить поваров. Никчемные создания! Жаль, нельзя было выпороть их до смерти.
— Люди не поймут, — увещевала ее каждый раз Маргарет.
Арлетта могла лишь силой воли взять себя в руки и попытаться расслабиться. Ей срочно нужно было излить на кого-нибудь свое негодование.
Собравшись, Арлетта направилась к «Яблоневому саду». Она терпеть не могла этот дом. И была искренне рада, что сейчас от него осталась лишь оболочка. Как и от его хозяина.
Только подумав о том, в каком состоянии находился сейчас некогда могучий и неприступный граф Де Виль, Арлетта довольно рассмеялась.