Личные мотивы. Том 1

Потом доносящиеся через стенку голоса стали громче, загрохотал резко отодвинутый и упавший на пол стул, дверь в комнату распахнулась и вбежала мама, а следом за ней дядя Валера, который размахивал большим ножом и кричал, что убьет… прирежет… суку… проститутку… Мама вжалась в угол и закрыла лицо руками, а дядя Валера все размахивал ножом и страшно кричал… Потом так же страшно завизжала мама, и брызнула кровь. Мама упала и стала ползти к двери, а дядя Валера еще несколько раз ударил ее ножом, и только когда мама затихла и больше не двигалась, он рухнул на пол и закрыл лицо руками.

А потом в дверь стали звонить соседи, которые услышали крики и вопли. Кричал ли он сам, Борис не помнил. Он помнил только свое оцепенение, когда руки и ноги не двигались и ужас застрял в горле шершавым горьким комком. Этот комок он иногда ощущает и сейчас, во сне, когда ему видятся кошмары, и наяву, когда вспоминает маму.

Ну что, что нового может рассказать ему неизвестный автор писем? Что он знает такого, чего не знает сам Кротов? Даже если Хан окажется прав и выяснится, что валютчик Стеценко и убийца Стеценко – это два разных человека, что интересного в этом для Бориса? Его маму убили, зарезали на его глазах, убийца понес заслуженное наказание, и ничего неожиданного тут быть не может. Ну, допустим, Стеценко кому-то рассказал подробности совершенного убийства, например, тому, с кем подружился на зоне, когда отбывал наказание, ну и что? Борис и сам эти подробности знает.

Конечно, он был слишком мал, чтобы понимать, почему дядя Валера называл маму сукой и проституткой, но теперь-то он уже взрослый и прекрасно понимает, что, наверное, мама дала ему повод. Она была очень красивой, и, вероятно, мужчины за ней активно ухаживали. Может быть, речь идет именно об этих подробностях? Но зачем они Кротову? Что они изменят в его жизни? И, кроме того, Борис не хочет их знать, для него мама была и остается самой нежной и красивой на свете, и никакие сведения о ее поклонниках и поведении, давшем повод для ревности, ему не нужны. Уж во всяком случае, платить за них деньги он никак не намерен.

Но кто же все-таки пишет эти письма?"