Да и потом, если предположить, что Аня по каким-то причинам сама покинула больницу, куда она могла пойти, кроме как домой? Но дома ее ведь нет! Я слышала, что ее мать приходила в больницу и ругалась с Натальей Владимировной, медсестрой, мол, они не уследили за ее дочерью.
— Аня могла пойти к своей подруге, например, — предположил следователь.
Я покачала головой.
— Нет, у Ани не было близких друзей, — возразила я. — Она всегда после учебы шла домой, никогда не ночевала у знакомых, у нее не было молодого человека.
— В последнее время не было обнаружено тела женщины, походящей по описаниям на Аню, — сказал следователь. — Поэтому я надеюсь, девушка жива. Скажите, Аня… она не показалась вам странной? Может, вы заметили необычное поведение или что-то подобное?
— Вам лучше спросить у ее врача, есть ли у Ани нарушения психики, — посоветовала я.
— Врачи не всегда говорят полиции о всех заболеваниях пациента, — покачал головой Федор Константинович. — Сами знаете, клятва Гиппократа, врачебная тайна… Вы находились рядом с Аней, и, может, вам что-то показалось неестественным в ее поведении?
Я задумалась, потом покачала головой.
— Нет, с виду она абсолютно нормальной была, — наконец признала я. — Ничего такого, никаких панический атак, страхов…
— С кем еще Аня общалась, помимо вас? Она разговаривала со своим братом? — продолжал расспрашивать меня следователь.
Я снова отрицательно покачала головой."
"— Нет, Андрея, брата Ани, перевели в общую палату недавно, и он сам не знал о том, что его сестра исчезла. А по поводу других пациентов вам лучше узнать у медсестер. Когда меня перевели в общую палату, мы с Аней находились одни, соседок не было.
— А ночью, когда пропала Аня, вы не слышали ничего странного? Шорохов, звуков, шагов?
Я сообщила следователю, что в ту ночь мне снился кошмар и под воздействием снотворных или других лекарств, которые мне выписал врач, я не просыпалась. Я рассказала Федору Константиновичу все подробности того утра, когда обнаружилось исчезновение Ани, он задал мне несколько уточняющих вопросов.