Но быть в курсе происходящего она, разумеется, хотела.
– Где он? – простонала Элена.
– Кто – он? – Таис поравнялась с ней, хотела было приобнять за плечи, но вовремя одумалась.
– Лука Демьянович… Его нет… Он был здесь, а теперь его нет! – Элена перекрестилась размашисто и весьма искренне.
И вот тут Алекс понял, для чего была нужна китайская ваза династии Минь! Неизвестно, по чьей именно прихоти, но очевидно, что ваза стала последним пристанищем Луки Славинского. Или, вернее сказать, предпоследним. Последним предполагался Лисий ручей.
– Ты хочешь сказать, что дед… – Акулина осеклась и тут же сама себя поправила: – Что прах деда пропал?
– Скорее уж не прах, а ваза династии Минь, – мурлыкнула Мириам, наливая себе порцию коньяка. – Сдается мне, ваза сейчас стоит гораздо дороже.
– Что ты несешь, Мира! – Таис всплеснула в ладоши. – Как ты вообще можешь сравнивать две эти…
– Вещи? – Мириам приподняла бровь, сделала большой глоток и удовлетворенно усмехнулась. – Я думаю, что ваза стоит очень дорого.
– Сколько? – спросил Демьян тоном одновременно алчным и легкомысленным.
– Сколько стоит ваза династии Минь времен правления императора Юнлэ? – Мириам сделала ещё один глоток. – По моим самым скромным прикидкам, два с половиной миллиона долларов. А если не спешить, то можно выручить за неё процентов на двадцать больше.
– Откуда ты знаешь? – Услышав озвученные суммы, Элена тут же позабыла о пропаже праха.
– Ты бы тоже знала, – сказала Мириам, прикуривая сигарету, – если бы хоть немного занималась самообразованием. Ты живешь в настоящем музее, а интересуешься лишь бессмысленными побрякушками. – Она многозначительно посмотрела на колье от Картье в виде головы тигра, украшающее декольте Элены.
– А я бы перевел разговор в другую плоскость, – сказал Тихон, зыркая по сторонам, словно надеясь отыскать вазу в одном из дальних углов гостиной.
– И кому она принадлежит по закону? – поддержал его Демьян.
Это был тот редкий случай, когда братья проявили единодушие.
– Дом и всё, что в нем находится, принадлежит трастовому фонду. – Голос поверенного звучал все так же ровно и все так же скучно.
– То есть вазу украли у фонда? – Демьян посмотрел на деда. Тот ничего не ответил. Лицо его было мрачным и непроницаемым, как погребальная маска.