Большие черные глаза наводили на мысли об инопланетном происхождении, а чувственные, неизменно подведенные алой помадой губы намекали на вампиров и вечную молодость. Одним словом, Мириам была куда загадочнее Таис и куда эффектнее Элены. Пожалуй, из этих троих она нравилась Алексу больше всего. Хотя довольно сложно испытывать симпатию хоть к кому-нибудь из клана Славинских.
– А сама? – Элена опрокинула в себя коньяк и зашипела, как будто коньяк попал на раскаленный камень, заменяющий ей сердце. – А сама ты чем лучше меня, Мира?! Охомутала Гордея, охмурила! Втерлась к старику… – Элена замолчала, испуганно огляделась по сторонам, а потом продолжила: – Втерлась в доверие к Луке Демьяновичу.
Пожалуй, Мириам была права: невозможно вывезти деревню из девушки. Пусть даже девушке этой пошел сороковой годик. Ни новая жизнь, ни новый статус ничего не изменили в Лене-Элене, она по-прежнему бросалась в рукопашную, когда у неё не доставало аргументов, и по-прежнему называла мужа по имени отчеству и боялась его до полусмерти.
– Не начинай! – Акулина, меряющая широкими шагами гостиную, снова остановилась, вперила взгляд сначала в Элену, потом в то место, где в клубах темноты и дыма скрывалась Мириам. – Обе! – добавила резко.
– А что такое, Акулиночка, солнышко ты наше? – Лицо Элены расплылось в елейной улыбке. – Не хочешь вспоминать, как эта гадина сжила со свету твоего драгоценного папеньку?
– Я сейчас тебя со свету сживу, если ты не заткнешься, – прошипела Акулина.
– Руки коротки! Зубы мелки! – Элена брякнула пустым бокалом по сервировочному столику и показала Акулине кукиш.
– О, Господи… – простонал Тихон и снова смахнул пот со лба. – Да когда ж это все закончится?
– Скоро, – отозвалась темнота бархатным голосом Мириам. – Я надеюсь, очень скоро этому всему придет конец. Не люблю, когда драма превращается в фарс.
– Фарс?! – Акулина отвлеклась от разглядывания Элены и снова вперила взгляд в темноту. – Смерть моего отца ты называешь фарсом?
– Смерть твоего отца я называю несчастным случаем и большой трагедией, детка.
– Не называй меня деткой! – Взвизгнула Акулина. – Ты мне никто! Слышишь ты меня?!
– Слышу.
В темноте снова вспыхнул красный огонек, а следом инопланетные глаза Мириам. По всей вероятности, в них просто отразился свет от сигареты, но выглядело это инфернально. Настолько инфернально, что Акулина, готовая было броситься к мачехе, отступила на шаг.