"
"– А как вы меня нашли? – К черту Аннушку, думать нужно о собственном спасении! Может быть, удастся заговорить этим троим зубы?
– Не того мальчугана ты развела на бабки, Золотце, – сказал Протас весело.
В памяти тут же всплыл пухлый мажор из ночного клуба. Все-таки она прокололась, мажор настучал. Вопрос – кому?
– Ты потырила бабло у единственного сына мэрского зама. А этот зам корешится с нашим хозяином.
Ну а с кем же ещё корешиться хозяину, как не с сильными мира сего?! Он и сам был из этого мира.
– А папик оказался злопамятный, – продолжил Протас.
И не только папик, подумала Ю с тоской.
– Ты засветилась на камере видеонаблюдения, курица, – сказал Орк и отвесил Ю легкий подзатыльник. Это с его точки зрения легкий, а у неё от боли зазвенело в ушах. От боли и досады на саму себя. Как она могла пропустить камеру?!
– Ну а остальное – дело техники! – подвел итог Протас. – По камерам тебя до твоей норы и довели, Золотце.
Выходит, эти уроды за ней всего лишь следили, а она, дура такая, ломанулась от ни в чём не повинного викинга прямо к ним в лапы! Сама запрыгнула в мышеловку, как глупая мышь! И вот теперь её ждет наказание. Убить не убьют, но покалечить могут. Нет, не покалечат. Графу она нужна живой и относительно невредимой. «Относительно» тут ключевое слово…
– Понимаешь, Золотце, ты меня снова подставила.
– Отловилась? – уточнила Ю, нащупывая через тонкую ткань рюкзака ребро книги и связку ключей.
Рюкзак у неё сначала отняли, а потом вернули. Наверное, не сочли книгу и ключи подходящим оружием. Тем лучше для неё. Ю осторожно открыла клапан рюкзака.
– Куда лезешь? – рявкнул Орк.
– Очень хочется пить, – сказала она.