Амбал взвыл от боли.
– Не спортивно. – Алекс рубанул заваливающегося амбала по холке.
– Зато эффективно! – огрызнулась девица, отскакивая в сторонку, и Алекс снова поразился плавности и стремительности её движений.
Определенно, девица владела каким-то из боевых искусств, вот только её скорость была такой, что он не мог понять, каким именно. Теперь она танцевала между двумя уже поверженными противниками, одаривая их тычками и ударами, оставляя для Алекса третьего. Наверное, решила, что уж с этим-то он как-нибудь справится.
– Хватит! – Алекс попытался поймать её за руку.
С таким же успехом можно было ловить ветер! Девица вывернулась и ткнула его под ребра. Это со стороны казалось, что её тычки безопасны и изящны, а на деле Алекс почувствовал, как из лёгких уходит воздух, а из-под ног уходит земля.
На ногах он всё-таки удержался. Возможно, потому что девица вцепилась в его руку, не давая упасть.
– Прости, – сказала она, зыркая на него зелеными глазюками, а потом зло добавила: – Сам виноват! Я ж просила не лезть под руку!
Вообще-то, она просила не путаться под ногами, но не суть. Попранное мужское самолюбие этим не излечить. Его, Алекса Уварова, почти вырубила какая-то мелкая пигалица! Он хотел сказать что-нибудь резкое, но в лёгких всё ещё недоставало воздуха.
– Валим! – Девица снова бесцеремонно схватила его за руку, потянула за собой. Сопротивляться Алекс не стал.
Бегала она так же быстро, как и дралась. А руку его отпустила. Наверное, посчитала бесполезным балластом. Алекс старался не отставать и не расшибиться обо что-нибудь по пути. Его отпустило, когда они выбрались из цеха. По крайней мере, дышать он теперь мог полной грудью.
– Где твоя тачка? – спросила девица, не сбавляя скорости.
– Там! – Алекс махнул рукой в сторону невидимого из-за кустов внедорожника."
"Девица остановилась так стремительно, что Алекс едва не сшиб её с ног. Теперь уже он ловил её за руку, удерживая от падения. Попытался поймать. Девица оказалась верткой и устойчивой, обошлась без поддержки.
– Ну? – спросил он, не до конца понимая, что она задумала.
Собственно, задумать она могла что угодно.