Но звонящий был слишком настойчив: трезвонил в Ватсап третий раз подряд. Я пододвинулась к дивану, взглянула на дисплей – номер незнакомый. Тыкнула пальцем на трубку, затем на громкую связь.
– Алло.
– Эля?
– Да.
– Это Егор. Привет.
И мое сердце замерло в груди.
– Привет…
– Ты дома?
– Дома.
– Прости, если отвлекаю, но у меня к тебе есть просьба.
– Какая?
– Ты сможешь дойти до меня? Просто матери с утра не могу дозвониться. Хочу убедиться, что с ней всё в порядке. Цыпа тоже трубку не берет. Так-то у него ключи есть, он бы доехал.
– Конечно, сейчас только оденусь. А квартира какая?
– Тридцать девятая. Третий этаж.
– Хорошо.
– Спасибо.
Я бросилась в ванную отмывать руки от краски, затем прыгнула в серые спортивные штаны, сунула ноги в кроссовки, набросила пуховик и побежала к его дому. Из его подъезда выходила девушка с коляской, и я пронырнула в подъезд, не звоня в домофон.
Быстро взлетела по ступенькам на третий этаж и застыла у его квартиры.
– Иду-иду, – раздался женский голос, и дверь открыла худощавая женщина с темными волосами, убранными под ободок, в синем ситцевом халате и клетчатых тапочках.
– Здравствуйте! Вы мама Егора? – спросила я.
– Да, – растерянно ответила женщина.
– Извините за беспокойство, но Егор не может до вас дозвониться…
– Ой, слава богу! – выдохнула женщина. – Проходи, пожалуйста, проходи.
Я вошла в квартиру.
– Егорка, наверное, весь извелся? – спросила она, вытирая руки об вафельное полотенце. – А у меня такое горе случилось: я, значит, телефон в нагрудный кармашек халата положила и благополучно забыла об этом. А потом стала из таза замоченное белье доставать, наклонилась, а он возьми и в таз с водой булькни, – расстроенно сказала она.
– Ага, – кивнула я и набрала Сокола. – Поговорите с ним.
Сокол сразу же ответил. Его мать принялась ему рассказывать, как утонул ее телефон.