Он поднял к ней лицо — на нем расцвела улыбка, прекрасная, трогательная! Он не шутил, говоря о своем неудержимом желании. Он встал, поднял ее, одним движением положил на постель и тут же оказался над ней. Не успела она и глазом моргнуть, как его язык ворвался в ее рот, а его меч глубоко погрузился в ее долгожданное тепло.
Он снова простонал что-то о том, что она готова его принять… Но как могло быть иначе? Его слова о желании любить ее мгновенно наполнили все тело страстным жаром. Она не сомневалась, что, услышав от него такое признание, будет бессильна противиться.
Не сразу придя в себя, Кимберли крепко прижала его к себе и нежно ласкала, изумляясь красоте и силе их страсти. Никто, кроме Лахлана Макгрегора, не сможет подарить ей такую радость.
Все еще уткнувшись лицом ей в плечо и тяжело дыша, он тихо прошептал:
— Кажется, я говорил что-то насчет того, чтобы действовать медленно?
— Вроде да.
Он приподнялся над ней и улыбнулся:
— И что-то насчет того, чтобы умолять?
— Нет… Наверное, тебе показалось. Он рассмеялся. Кимберли в притворном ужасе закатила глаза. Ночь была долгой.
Глава 47
Замок Крегора неоднократно упоминался в присутствии Кимберли, но почему-то она представляла себе нечто гораздо менее внушительное и, уж конечно, не настолько древнее. В большинстве замков есть старинные части: высокая круглая башня, оставшаяся с давних времен, центральный зал, маленькая, но крепенькая часовня — но в них есть и современные пристройки, так хорошо устроенные, что первоначальные замковые строения едва различимы за множеством дымовых труб, орнаментальных острых крыш и лепниной, представляющих новейшую архитектуру.
Крегора оказалась совершенно непохожей на такие замки. Если за ее высокими каменными стенами и было нечто современное, то издали увидеть это было невозможно.
Когда первое изумление прошло, Кимберли нашла, что Крегора — чрезвычайно внушительное здание, эффектно расположенное высоко над большим озером, извилистые берега которого уходили вдаль, напоминая реку.