Лахлан вопросительно поднял бровь.
— Почему это поиски жены и кражу лошадей ты связываешь друг с другом?"
"— А ты сам не видишь? — удивился Джиллеонан. — Да потому, что и то, и другое приносит деньги. Мы ведь ради этого здесь оказались — или ты забыл?
Лахлан нахмурился: не из-за ответа, а из-за вопроса.
— Скажи-ка, Джилл. Тебе кажется, что я несерьезно отношусь к моим обязанностям лэрда? Или теперь, когда мы живем среди англичанишек, у тебя появилась потребность все время ныть?
Джиллеонан немного смутился и даже вздохнул.
— Да, это из-за англичан, наверное. Тем более что мы здесь уже почти месяц. Так тебе никто не приглянулся с тех пор, как ты опомнился и отказался от герцогини?
На лице Лахлана отразилась досада, и он пробормотал:
— Угу, есть одна.
— Правда? Так что же ты не сказал? Когда ты сделаешь ей предложение?
— Уже сделал.
— И?
— Она не согласилась. Джиллеонан только фыркнул:
— Ну это не смешно, Лахлан. Любая была бы рада…
— Кроме этой.
Джиллеонан помолчал.
— Ты серьезно?
— Угу.
— Она… она обещана другому?
— Нет, я просто ей не нравлюсь. Джиллеонан чуть не расхохотался, видя удрученное лицо Лахлана, но все же сдержался и только покачал головой.
— Ну хорошо хоть, что сюда чуть ли не каждый день приезжают все новые претендентки, — спасибо твоей тетке. Найдешь другую, Лахлан. Слава Богу, что ты наконец-то выкинул из сердца герцогиню ради клана.
Лахлан хмыкнул про себя. Выкинул из сердца? Почему-то это оказалось совсем нетрудно — значит, Меган все-таки была права?
Неужели он все это время обманывался относительно своих чувств? Неужели он хотел ее только потому, что она была красива и исчезла прежде, чем он ее очаровал? Или, может быть, он передумал, когда узнал, что у нее с герцогом ребенок — и притом мальчик?
Ребенок, конечно, очень менял дело.
Странно, но ему было совсем не трудно разобраться в своих чувствах к другой. Гнев ни с чем не спутаешь — и именно его он в последнее время испытывал все чаще, особенно когда видел, что Кимберли получает удовольствие от общества мужчин.
Он не ревновал.