Прошло несколько минут, прежде чем Лукас взял перерыв, а другой бармен занял его место.
— Извини за это. — Лукас вытер руки о полотенце и вернулся ко мне в конец бара. — Могу я налить тебе еще один бокал?
Я прикусила губу.
— Я, вероятно, не должна больше пить. Хотя оно, правда, хорошее. Что это?
— Это вино из долины Роны[6], откуда я родом.
— Я все думала, из Франции ли ты. Ты так хорошо говоришь по-английски, что легко можешь сойти за американца.
— Мама из Франции, отец из Америки, — объяснил он. — Я родился здесь, но рос то там, то тут.
— Где ты жил в США? — может, во всем виновато вино, но мне было так любопытно узнать о нем побольше.
— В основном, в северной части штата Нью-Йорк, но сейчас я живу в городе.
Я улыбнулась.
— Я люблю Нью-Йорк. Но я ненавижу летать, а от Детройта до Нью-Йорка ехать довольно долго.
— Ты ненавидишь летать, но тем не менее, первым делом завтра утром ты хочешь совершить еще один перелет?
— Я должна.
— Нет, не должна.
Качая головой, я настаивала:
— Да, я должна.
— Конечно я понимаю. Твой жених отменил свадьбу, ты злишься и тебе грустно, потому что ты была близка к замужеству или чего ты там хотела, но это не значит, что ты не можешь хорошо провести время здесь. Ты проделала весь этот путь, хотя и ненавидишь летать. На это должна быть причина.
Ах, да. Вот почему он раздражал меня.
Снова разозленная, я выпрямилась на своем стуле.
— Причина была в том, что я всегда хотела увидеть Париж. Это была моя мечта, с тех пор как я была ребенком.
Он пожал плечами.
— В жизни многое несправедливо. Не имеет значения, в каком ты городе.
Я закатила глаза, когда весь мой некий прогресс, который я настигла во время второго бокала, исчез.
— Избавь меня от банальностей. Я слышала их бесчисленное множество раз в течение недели, после того как была бесцеремонно брошена через сообщение, напомню тебе, за семь дней до моей чертовой свадьбы.