— Вам непременно нужно послушать что-нибудь стоящее, вот в воскресенье в филармонии будет потрясающий концерт органной музыки! — захлебываясь восторгом, вещаю я.
— А вы должно быть в душе певица? — ехидно спрашивает женишок.
— Да, я пою постоянно! — надеюсь мои слова звучат угрожающе.
Чувак, я тоже скована обязательствами и не могу послать тебя в дальние леса. Будь мужиком, прояви твердость, поставь крест на этой дурной затее сам!
— А в профессиональной деятельности это вам не мешает?
— Что вы! Даже помогает! Я — стоматолог! Всегда пою своим клиентам! Хотите посмотрю ваши маляры?
Судя по выражению лица Германа, неизвестно, что его пугает больше: мой вокал или моя профессия.
— Нет, благодарю. У меня с зубами все в порядке, — цедит он и с тоской поглядывает на часы.
Я тоже уже не знаю, что еще придумать, и как свалить из этого гостеприимного дома, не нарушив данного матери слова. Не то чтобы я была такой честной… Просто Роза Моисеевна как пить дать меня сдаст.
Надеюсь, это была наша первая и последняя встреча.
Посылая мне спасение, раздается рингтон моего мобильника.
О! Алка звонит!
— Да, мамулечка! — воркую я в трубку идиотским голосом под одобрительным взглядом Розы Моисеевны. — Можно я сегодня до девяти?
— Чего? — охреневает Алла, на заднем плане у которой надрывается кавер-группа. — Ты надышалась своих препаратов?
— Ну, хорошо. Тогда я буду в половине девятого! Я больше не буду опаздывать!
— Так. Я поняла, что ничего не поняла. Ты ко мне придешь?
— Конечно, домой! Как ты могла подумать?
— Э… Ладно.
— Разумеется! Когда я тебя подводила, мам!
— Какая хорошая девочка, да, Гера? — слышу я умильный голос Розы Моисеевны.
— Да пизд… гм… вообще! — с чувством отвечает он.
— Обязательно проводи Яночку! — продолжает свое грязное дело бабуся.
О, нет! Только не это…
Озверевшая от моих речей Алка требует:
— Ты мне все расскажешь в подробностях!
— Да-да! Скоро буду! — я кладу трубку и, состроив максимально расстроенный взгляд, обращаюсь к Розе Моисеевне: — К сожалению, мне пора.
— Не волнуйся, Яночка! Герочка тебя подвезет, — радостно отвечает бабусенция, блестя глазами и брюлликами в ушах.
— Это так благородно! В наше время невинной девушке так опасно поздним вечером в городе… — несу я какую-то ахинею, выбираясь из-за стола.
— Если девушка до сих пор невинна, то возможно, ей уже ничего не угрожает, — ворчит Гера.