Перед деревом был сооружен деревянный постамент, - тоже, строение не вызывающее у меня положительных ассоциаций.
На постаменте, в полном монаршем облачении, и даже в короне, стояли Его Величество король Ледении Эльиньо Третьий и его Тень: Верховный маг Ледении, граф Леонарду та Берсану, вдруг вспомнился мне полный титул Лео.
Других официальных лиц на постаменте не было. Все они были зрителям.
Мы остановились у этого человеческого моря, и оно расступилось передо мной, давая проход.
И мы пошли, я – расчищая дорогу одним своим видом, и жрец за мной.
Из толпы слушались какие-то выкрики, над пустырем стоял гул человеческих голосов, но, как и во сне, я не понимала, о чем говорят. Я шла вперед, глядя на сурового, сосредоточенного короля.
Наконец я оказалась у ступеней. Вот он, момент из сновидения. Я ступила на первую ступень.
- Дорогие жители Ледении. Я прошу вас поприветствовать героиню, которая не пожалела своей жизни во благо вашего процветания! – заговорил король, и его голос разнесся над умолкнувшей толпой.
Ой, ну всё, меня сейчас разорвет на тысячу Аленушек от умиления!
- Мы надеемся, что подвиг Альёны останется в ваших благодарных сердцах! – выкрикнул Эль, и слезы потекли по моим щекам.
Нет, не от торжественности момента, а от бесконечной тоски и отчаяния.
Я уткнулась носом в букет, чтобы не видеть этого по-прежнему идеального мужчину.
И тут над площадью стало так тихо, что я испугалась за целостность своих барабанных перепонок. А потом раздался звук, будто тысячи людей одновременно затаили дыхание."
"- Она сияет, смотрите, она сияет! – закричал какой-то ребенок. – Смотрите, у нее корона!
Разноголосый гул наполнил площадь.
Я испуганно подняла голову.
Лео сиял магией. Он полыхал, как факел. Да и Эль тоже, хотя его пламя было ниже. Но ярче.
Оба они смотрели на меня.
Вокруг меня роились, как мошка на болоте, золотистые искры.
- Корона! Корона! Смотрите, у нее корона! – кричали голоса.
- Моя королева! – опустился передо мной на колено Эль.
Цветы падали из моих рук на постамент, а я стояла и ревела.
Гады, какие они гады!
Как их люблю!
Я должна была догадаться сразу, когда жрец заговорил про забытый ритуал. Что могло меня спасти? Только чудо. Что могло защитить нашего ребенка? Только законный брак.