Но если ты думаешь, что я из-за этого захочу сделать ей больно, ты…
«Еще большая сволочь, чем я о тебе думал», - очень хотелось закончить мне, но это было бы слишком. Всё же он король.
- Я понял, - кивнул Эль, взяв себя в руки.
- Мы не можем отправиться к ней не только потому, что ты можешь не сдержаться. И она сможет не сдержаться. А если вас услышат, заметят, почуют, то легенда о ее чудесном излечении полетит коту под хвост, как и ценность ее жертвы для королевства.
- А если она всё же… - волна чужой паники захлестнула меня, поднимая мою собственную.
Я закрыл глаза. С самоконтролем что-то нужно делать. Где-то его взять.
- Если она «всё же», то ни ты, ни я, ни мэтр Бартем уже ничего не сможем сделать. Это неснимаемое проклятье. Поэтому весь наш план строится на том, что проклятье не может сделать ей ничего плохого. А если оно держится на ней, то мы его выжжем.
Волна гнева ударила прямо в печень.
- Как ты можешь говорить об этом так спокойно?!
- Кто-то же должен говорить спокойно.
- А тебе приходилось?
- А мне приходилось."
"Когда ты живешь двойной жизнью, в смысле, испытываешь ощущения за себя и еще одного человека, очень хочется иметь что-то только своё. Поэтому и у Эля, и у меня были свои тайны.
То, что Верховный маг был самым сильным магом в своём поколении, было ложью, как и многое другое, что касалось королевской семьи.
Всё было не так.
Королевские маги находили нескольких магически сильных детишек по малым родам, чем беднее, тем лучше. Никто из сильных ветвей, ни за какие богатства не отдал бы своего ребенка в Тени. Зато для бедных это был шанс вырваться из нищеты и безвестности. Меня купили у родителей, как и еще троих мальчишек. Нас забрали учиться в особую школу, наврав с три короба. Отец велел мне не посрамить честь семьи и стать лучшим.
Я стал.