Я безмятежно улыбнулась в ответ.
Мне главное уснуть.
Поесть я и дома успею.
Комната для уединения была хороша. Умывальник простенькой конструкции. Душистое мыло. Небольшая сидячая ванна с единственным краном, из которого, по счастью, текла приятной температуры вода. Кресло с баррочной наружностью и душой унитаза. В общем, всё, что нужно девушке утром. И даже небольшое, отличного качества зеркало с гребешком для волос. Зеркало было единственным предметом, который я обошла вниманием. Почему-то мне казалось, что не стоит смотреться в зеркало во сне.
Позволив себе общение с прекрасным – водой и гребешком, я подготовилась выходить. Я старательно собрала все свои вещи, хотя пользованное белье надевать не хотелось, натянула халат поверх одежды, чтобы никто не заподозрил моих гнусных намерений, и выбралась в покои короля.
Кровать была застелена идеально. Меня даже чувство вины одолело.
На столе стояла кружка с непонятным напитком и пара пирожных на тарелочке.
Пирожные пахли умопомрачительно, но именно запах и заставил меня вспомнить мифы о фейри. Я прямо почувствовала, как во мне разрастается паранойя. Похоже, психические заболевания передаются половым путем.
И всё же: нет-нет-нет, никаких угощений.
Я, прямо в туфлях, (тут мне стало очень стыдно перед горничными, но свобода дороже) забралась под покрывало, нарушая совершенство постели.
Передо мной была не моя квартира. И не привычная кровать в темноте.
На крепостной стене стоял метис с азиатским разрезом глаз. Его волосы были перехвачены повязкой, украшенной самоцветами. За спиной ветер развевал длинные черные пряди. Из одежды на привете из дорам был черный плащ до пола. Полагаю, что-то было и под ним, но рентгеновским зрением природа не одарила меня даже во сне.
Блин!
Я не для того ложилась спать, чтобы посмотреть какое-нибудь «Алое сердце Корё». Я дома его досмотрю. Сейчас главное – проснуться. Всплыть сквозь слои небытия.
Я представила, что взлетаю…
Но, увы, не получилось.
Зато метис начал медленно поворачивать голову в мою сторону.
Мне стало страшно.
В его черных глазах закрутились смерчи, а над головой засверкали один за другим сполохи молний.
Его плащ шевельнулся от движения руки.