Но одна громкая реплика заставила Джослин остановиться.
— Он всего лишь дикарь. Что тут еще нужно знать? И без того достаточно выведенная из равновесия пережитым страхом и расстроенная тем, что Кольт растворился в толпе прежде, чем она успела подойти к нему, Джослин резко повернулась к хорошо одетому молодому человеку, чье высказывание задело ее за живое.
— Как вы смеете, сэр?! — налетела она на него без предисловий, удивив не только мужчину и его спутницу, но и следовавших за ней по пятам Робби с Алонсо.
Почувствовав себя намного лучше после этой эскапады, позволившей частично сорвать злость на незнакомце — хотя на самом деле ей хотелось накричать на Кольта за неоправданный риск, — Джослин прошествовала дальше, не обращая внимания на вызванный ею небольшой переполох.
— Очень мудро, Майлз! Или до тебя еще не дошло, что, насколько я могу судить по ее акценту, ты оскорбил чувства не кого-нибудь, а самой леди Флеминг?
Выраженный так мило сарказм заставил Майлза Драйдена перейти к обороне.
— Ну, откуда же мне было знать? По тому, как графиня описала ее, я надеялся увидеть сногсшибательную красотку. — Тут он застонал. — Рыжая, да еще и тощая к тому же! Я никогда не смогу этого сделать!
Услышав это, Маура, жестом собственницы ухватившая его за руку, несколько смягчилась. Лично она считала герцогиню неотразимой, но на мгновение забыла, что Майлз смотрит на вещи по-другому.
— Ты прекрасно с этим справишься, лапочка, потому что, похоже, это именно то, о чем мы мечтали. Настоящая английская герцогиня, путешествующая ради собственного удовольствия, да еще с таким шиком. Она, должно быть, просто лопается от денег.
— То же самое ты говорила и в прошлый раз, — пробурчал Майлз.
Маура не обратила внимания на его ворчание.
— Вдова Эймс вовсе не солгала, что ее дети умерли. Она лишь забыла упомянуть о семнадцати внуках, терпеливо ждавших, чтобы растащить ее наследство. Поэтому они оставили тебе никудышный серебряный рудник, из-за которого мы и оказались в этом Богом забытом месте. По крайней мере никто не задавал вопросов о смерти старой леди.
— Но она была старухой, а эта совсем юная.