— Что, если ты выйдешь за меня замуж, но мы станем притворяться, будто всего лишь любовники?
— Звучит заманчиво, особенно если учесть, что любовники склонны любить друг друга.
— А супруги нет?
— Не всегда.
— У меня с этим проблем не будет.
— Не будет?
— Нечего удивляться, герцогиня. Ты же не думаешь, что я охочусь за твоими деньгами.
Его ухмылка задела ее, и она фыркнула:
— Наверное, ты попросишь меня отказаться от всего этого.
— Возможно.
— И жить с тобой в хижине в горах.
— Возможно.
— И рожать тебе детей, и стирать тебе одежду.
— Я предпочитаю, чтобы моя одежда оставалась целой, и предупреждаю заранее: не смей даже приближаться к плите. Полагаю, в конце концов я позволю тебе держать пару-тройку слуг.
— А дети?
— Ты хочешь детей?
— Безусловно.
— Надо полагать, это означает, что ты меня любить, а?
— Или что мне всего лишь нравится твое тел о. Я уже говорила тебе, какое великолепное… Да! — взвизгнула она, когда он сжал ее покрепче. — Я люблю тебя, несносный ты человек!
— Могла бы и пораньше сказать, — пробурчал он, прижимая ее к себе. — Когда я занимался с тобой любовью, к примеру, или еще в какой-нибудь подходящий момент.
— Если ты собираешься сказать что-то по поводу своего происхождения. Кольт Сандер, я тебя стукну!
Он откинул голову, посмотрел в ее сердитое лицо и рассмеялся.
— Боже мой, я люблю тебя, герцогиня. Ты действительно неповторима!
— Счастлива слышать, — сказала она, осыпая его лицо поцелуями.
— Я знаю, любимая, но это имя тебе не идет. Ты — герцогиня, просто-напросто. И ты — моя.
— Ну, если ты так ставишь вопрос…"