Любовь и гром

При этой мысли она резко рванула поводья, осадив Сэра Джорджа. Майлз спокойно остановился рядом.

— Что-нибудь случилось?

Услышав невинный вопрос, заданный с озабоченным выражением лица, она почувствовала себя глупо, но не настолько, чтобы ехать дальше.

— Голова разболелась. Боюсь, мне придется отказаться от удовольствия созерцать ваш чудо-луг.

— Но здесь уже недалеко, — возразил он. Слишком уж он настойчив, с возмущением подумала она, сердито изогнув бровь.

— В самом деле? Все, что, я вижу впереди, это… — двое мужчин, выехавших из зарослей футах в тридцати от них, заставили ее закончить фразу по-другому:

— ваших друзей!

С этими словами она схватилась за ружье, но Майлз положил руку на ее пальцы и больно прижал.

Его револьвер был направлен ей в грудь.

— Не делайте глупостей, герцогиня, — предупредил он, выдергивая ружье из чехла и отбрасывая в сторону.

— Вы имеете в виду больших, чем я уже сделала? — злобно огрызнулась она."

"Всадники приблизились. Если бы Майлз не держал ее на прицеле и не стоял так близко, она бы пришпорила Сэра Джорджа.

Но Джослин поняла, что ее обхитрили. И подумать только, мысль о таком варианте ей даже в голову не приходила! Но каким образом Майлз оказался замешан в это дело? Длиннонос просто физически не мог с ним связаться! Где? Когда? И все же у нее не было ни малейшего сомнения, на кого работали эти люди. Как, впрочем, и в том, что Майлз заманил ее к ним в руки.

— Вы действительно не оставили мне выбора своим неожиданным сообщением, герцогиня, — тихо произнес Майлз, прежде чем мужчины подъехали к ним.

 — Я предпочел бы получить все, но и обещанных за вас пяти тысяч вполне хватит.

— И вы ожидаете от меня сочувствия, что вынуждены удовлетвориться столь ничтожной суммой? Господи, ну и осел же вы!

Он побагровел.

— Что бы они с вами ни сделали, герцогиня, я буду только счастлив!

Больше всего ее взбесило, что он даже представления не имеет, за что получил свои иудины деньги. Но Джослин не сомневалась: знай он, все равно поступил бы так же.

Для нее-то не являлась секретом уготованная ей участь. Но, к счастью, в данный момент герцогиня была слишком разъярена его алчностью и своей собственной глупостью, чтобы думать об этом. Кроме того, она знала почти наверняка: сразу ее не убьют, и сильно сомневалась, что один из этих людей и есть ее немезида. Вполне логично предположить, что, как только они ее заполучат, Длиннонос пожелает лично ее убить.