Чем меньше он станет с ней общаться, тем лучше. Но вряд ли она просто так уйдет. Слишком уж упрямая баба. Конечно, ее молчание означает, что она нервничает, но все же она пришла. Решимости у нее побольше, чем страха.
— Вы умно поступили, приведя их с собой.
Джослин понадобилось несколько секунд, чтобы оправиться от неожиданности, и еще пара мгновений — понять, что он сказал. Оглянувшись посмотреть, кто именно пришел за ней следом, она обнаружила четверых охранников, топтавшихся неподалеку. Они даже не пытались остаться незамеченными.
— Они вас еще плохо знают. Как только познакомятся поближе, станут менее бдительными.
— Вы тоже меня не знаете.
Его тон заставил Джослин вздрогнуть. Ей послышалась в нем скрытая угроза. Скорее всего так оно и есть, и самое разумное, что она может сейчас сделать, — бежать отсюда во весь дух. Она и без того достаточно взвинчена.
— Мы могли бы это изменить, — нерешительно произнесла она, отчаянно желая, чтобы он повернулся к ней лицом. — Мне очень хочется познакомиться с вами поближе!
— Зачем?
— Потому что я нахожу вас… интересным…
И волнующим, и неимоверно желанным, и, черт тебя побери, Кольт, обернись и посмотри на меня!"
"Но он не обернулся.
Некоторое время девушка тихо наблюдала за его рукой, оглаживающей бока лошади, и чуть не впала в транс, представив…
Джослин поспешно отбросила эти мысли, подошла к коню, потрепав его морду, и некоторое время любовалась животным, а не его хозяином.
Джослин попыталась еще раз привлечь его внимание.
— Не могли бы мы хотя бы поговорить?
— Нет.
Почему-то этот спокойный отказ вывел ее из себя. Нет, он положительно невозможен! Совершенно невыносим!
— Послушайте, я понимаю, что вы все еще на меня сердитесь, но…
— Слово «сердитесь» и приблизительно не передает моих чувств, леди.
Выпрямившись, он наконец посмотрел прямо на нее.