Любовь со всеми удобствами

– А мне теперь без разницы! – заявила ему Катерина. – Я теперь четвертого дожидаться стану.

И ушла в дом. Она сделала свое черное дело, теперь можно удалиться. Пусть писатель мучается в любовных муках. Пусть наконец-то прочувствует, что такое любовь и какая она на самом деле. Это очень хорошо, что она дала ему приворотного зелья. Глупо получилось со Степанычем, но он сам виноват. Бедный старик, знает ли он, что любви все возрасты покорны? И в этом он убедится совсем скоро. Что делать с Анютой? Вряд ли зелье действует на один и тот же пол.

К тому же Анюта ее и так любит, без всяких зелий. Вон как она о Катерине заботится, подыскивая ей женихов. Старается, можно сказать, из последних сил. Жертвует самым дорогим. Хотелось бы, чтобы эти жертвы не стали напрасными.

Катерина налила в чайник свежей колодезной воды и поставила на плиту. Она могла бы пригласить на чашку кофе писателя, который выглядывал из-за своего забора каждые пять минут, скорее всего надеясь ее увидеть.

Видимо, зелье подействовало на него сразу. Катерина усмехнулась, не станет она его звать, кофе пить лучше с молчаливым Клаусом. Где же он теперь? Если верить Комарихе, то все богатыри вернутся. Интересно, сбудется ли ее предсказание? Карпатову и возвращаться не нужно, ходит у нее под боком и газон свой подстригает. Газонокосильщик несчастный! Катерина вспомнила, что с таким названием видела жуткий фильм про маньяка, и содрогнулась.

Глава 12

Фрау Мюллер, Кэт, фрау Мюллер!

Если бы приворотное зелье решало все межполовые проблемы, то цены бы ему не было.

Люди копили бы не на новую квартиру, а на небольшие склянки с мутным отваром неведомых трав. Влил объекту обожания пару капель, тот выпил, ничего не подозревая, и готов. Можно сразу брать его в охапку и транспортировать в загс. А там уже рады-радешеньки, что жених с невестой-то пришли. Штампик в паспорт припечатали – и прямой дорогой в семейную жизнь, дорогие молодожены! А если и закончится действие дурмана, то уже будет поздно – окольцован и припечатан, как сам того и хотел. Сказочная картина!

Катерина на следующий день только и делала, что подглядывала в соседние дворы к писателю и Анюте. Та крутилась, как обычно, с особенными ласками к ней не лезла, только подмигивала и улыбалась. Писатель тоже подмигивал, хотя и не улыбался. Но Катерина знала, что это у него такой нервный тик, и особенно его подмигиваниям не доверяла.