Ром предостерегающе смотрел в мою сторону, а в глазах Шоу были грусть и обвинение, и я этого не понимал. Уже решил рискнуть, чтобы получить наконец ответ, но не успел, потому что, едва я повернулся к Шоу, пришла официантка, и мы принялись делать заказ. Мать вновь завладела вниманием Шоу.
Чтобы пустить пробный шар, я положил руку ей на бедро под столом и почувствовал, как девушка напряглась от моего прикосновения. Я ждал, что она отодвинется или уберет мою руку, но Шоу даже не прервала разговора.
– Нам надо поговорить.
Я сдвинул брови так, что соприкоснулись продетые в них колечки.
– Очень трудно разговаривать, если ты не берешь трубку, когда я звоню, и придумываешь нелепые предлоги, лишь бы не проводить время со мной.
Я увидел, как она вздрогнула.
"– Извини, я не знала, что сказать тебе. Тем более что в последний раз, когда мы не разговаривали несколько дней, ты полез языком в рот первой же попавшейся девчонке. Не понимаю, что такое с тобой творится, но ты как будто превращаешься в чужого человека, и я не хочу…
Я нахмурился и крепче сжал ее ногу.
– Ты мне вообще доверяешь?! Господи, Шоу, я же просто пытался быть хорошим парнем, который не слетает с тормозов по пустякам и торопится сесть в тюрьму, пока твой бывший будет разгуливать на свободе и пакостить.
Она с силой выдохнула сквозь стиснутые зубы, изумрудно-зеленые глаза внезапно заискрились гневом, таким же жарким, как и мой.